Анна и Сергей Литвиновы. «Святки-1840»

  • В закладки
  • Вставить в блог

Детектив

Сколько же нынче развелось детективов! Телевизор включишь – а там криминал, книгу откроешь – следствие, в газете – происшествия, в журнале – из зала суда...

Иное дело - прошлые времена! Преступлений случалось мало - да и немудрено. В ту пору честь значила больше богатства, клятву держали ценой собственной жизни, а удар исподтишка вообще трудно было представить…

Если же убийство и происходило, молва о нем долго передавалась из уст в уста и становилась легендой, семейным преданием.

В нашей семье тоже существует одно предание, о котором мы с сестрой в детстве даже не слышали. А когда стали взрослыми и обзавелись уже своими семьями, как-то раз, под Новый год, бабушка решила собрать нас всех у себя. Мы уютно устроились в гостиной, а бабушка, достав из видавшего виды потрепанного несессера какие-то пожелтевшие листки, поведала нам удивительную историю, произошедшую с нашими далекими предками.

Да, давно это было, холодной снежной зимой в самом начале 1840 года, аккурат на святки.

Святки! Веселые деньки, начинающиеся с Рождества и заканчивающиеся Крещением. Короткое время российского карнавала. Ряженые, гадания, маски… Торжество легкой чертовщинки и радостного греха… (Мелкие грешки, вроде гадания в бане, потом смывали с себя в ледяных крещенских купелях.)

В посеребренный январский вечер к крыльцу усадьбы графа Павла Ивановича О-ского (нашего какого-то пра-пра…) подкатили две разукрашенные тройки с развеселой компанией: шубы, маски, тулупы навыворот, насурьмленные и испачканные сажей лица. Оттеснив изумленного лакея и весело хохоча, группа прибывших господ ввалилась в дом.

Надо сказать, что Павел Иванович О-ский жил анахоретом. Отставной адмирал, наследник огромного состояния, он безвылазно, зимой и летом, проводил время в своей усадьбе Никольское, редко появляясь даже в уезде, не говоря о губернии. Москву же и столицу и вовсе не жаловал. Злые языки утверждали: это оттого, что прячет О-ский от нескромных и лукавых глаз главное сокровище, кое он ценил превыше своего миллионного состояния.

Сокровище звалось Марьей. Свежеиспеченная графиня О-ская личико имело ангельское, глазки – голубые, нрав – кроткий. Играла на клавикордах, пела божественно - как рассказывали те, кому доводилось слышать Марью Николаевну до замужества. Но самым главным ее достоинством была юность. Моложе своего супруга едва ли не вдвое, бесприданница Марья Николаевна, как справедливо полагало общественное мнение, вышла за Павла Ивановича ради его миллионов и связанного с ними комфорта. Однако тем немногим гостям, кто все-таки попадал в дом О-ских, отнюдь не казалось, что юная графиня, похоронившая рядом со стариком в глуши свою молодость и красоту, - несчастная жертва собственной алчности. Напротив, с Павлом Ивановичем она всегда была более чем любезна и говорила о нем в третьем лице: «мой Пашенька». Сестрам своим и подругам Маша поведывала в задушевных разговорах, что совершенно счастлива с Павлом Ивановичем и не променяла бы его ни на какого юного красавца. «Мой Пашенька столько всего знает! – с восторгом говорила она. – Он так много видел, пережил. Неведомые земли, туземные племена, чужие обычаи… Диковинные звери, неистовые бури, нападения пиратов… Знаете ли вы, к примеру, где остров Борнео? А он и там побывал, и в Африке, и даже на мысе Горн… Мой Пашенька два раза земной шар обогнул! А как он интересно рассказывает! Я готова слушать его бесконечно. Кроме того, - понижала голос юная графиня, - он ведь любит меня и все мои прихоти исполняет. Иначе, как «душечка Марья Николаевна», не называет. На руках меня носит».

В то, что граф О-ский способен, даже в буквальном смысле, носить супругу на руках, верилось легко. Мужчина он был статный, подтянутый и нимало не походил на обрюзгшего, доживающего свой век старика. Утро начинал ванной со льдом, затем повелевал седлать любимого каурого и отмахивал верст десять-пятнадцать верхом, кроме того, упражнялся на рапирах, стрелял без промаха. И сам, не полагаясь на управляющих, вел хозяйство, вникая во все тонкости, отчего состояние его не только не уменьшалось, а наоборот, преумножалось.

В доме О-ских проживали также сестры Марьи Николаевны - Елена и Ольга. Обе старше Машеньки, обе такие же, как она, бесприданницы. Юная графиня мечтала составить их счастье, и супруг, во всем ей потакавший, начал даже в последнее время выезжать в гости к соседям, вместе со своим (как он говорил) выводком. А после Крещения был намечен отъезд всего семейства, первый после замужества Маши, в Москву - на ярмарку невест. Ради жены и любви к ней граф готов был даже поступиться своей тягой к уединенной жизни.

Слух о том, что дом О-ских приоткрылся, распространился по округе. Тем и воспользовались нынче незваные святочные гости, ввалившиеся в огромный дом О-ских.

Явление ряженых вызвало переполох. Немедля было доложено графу, который, узнав о визите, распорядился тут же одевать его, а также подавать угощение.

На короткое время гости остались в гостиной одни и с интересом начали рассматривать убранство комнаты. Здесь было на что посмотреть. На специальном столике возвышался огромный макет шлюпа, на котором бороздил океаны отставной адмирал. Рядом помещался глобус высотой в человеческий рост. Стены были украшены шкурами леопарда и зебры, головами бизона и антилопы. Подле размещались оскаленные индейские маски, туземные луки, стрелы, копья… На полках специально изготовленного застекленного шкапа лежали слоновьи бивни, кости, травы, стояли многочисленные сосуды – на некоторых из них рукописные облатки с черепом и перекрещенными костями строго возвещали: «ЯДЪ». Ряженые гости с восторгом и любопытством переходили от экспоната к экспонату своеобразной кунсткамеры.

Это увлекательнейшее занятие было прервано появлением юной графини, радостно вбежавшей в гостиную.

Визитеры, коих насчитывалось пятеро, оказались теми людьми, которых особенно рада была видеть Марья Николаевна. Несмотря на костюмы гусара, татарчонка, дворника, медведя и венецианского дожа, догадаться, кто скрывается под ними, труда не составляло. Все гости прибыли из имения Образцово, находящегося в двадцати пяти верстах от Никольского, и представляли обитавшую там богатую и хлебосольную фамилию К-ных.

Именно там, в Образцове, в семье К-ных, провела свое детство графиня Марья. Именно там она и ее старшие сестры нашли кров, заботу и пищу. Там учили Машу чтению, французскому и музыке, там… Ах, сколько больших и маленьких воспоминаний, вдохновений и открытий хранила память юной графини!..

Она бросилась к гусару и татарчонку – своим подругам, сестрам Соне и Наталье К-ным. Легким поклоном головы приветствовала троих молодых людей, облаченных в костюмы дворника, медведя и венецианского дожа, причем щеки ее при виде мужчин вспыхнули пунцовым цветом.

Тут явился в гостиную успевший переодеться старый адмирал и с истинно русским радушием приветствовал гостей. Хотя при виде мужской половины лицо его на мгновение исказила гримаса неудовольствия и даже злобы, на что у графа имелась весьма веская причина.

Один из них, француз Легран, давно стал в Образцове своим человеком и воспринимался уже как член семьи К-ных. Он был учителем княжеских дочерей: Сони и Натальи, а также их старшего брата Николая. А заодно обучал и бедных родственниц: Марью, Елену и Ольгу. Что заставило его прибыть в холодную Россию, никто точно не знал. Романтически настроенные особы утверждали, что в пору французской революции он выступил против герцога Орлеанского, будущего короля Луи–Филиппа, и потому был вынужден бежать из страны. Однако злые языки судачили, что причиной его бегства явилось шулерство, коим на родине промышлял француз. Как бы то ни было, в семействе К-ных учителем оказались довольны. В отличие от многих своих малообразованных соотечественников, прибывших в Россию в поисках легкого заработка, Легран, по счастию, оказался настоящим энциклопедистом, вдобавок, обладал счастливым искусством донести широту своих познаний до юных воспитанников. Детей он учил не только языку, чистописанию и математике, а преподавал им азы стихосложения, музыкальной гармонии, живописной композиции. А сколько часов проводили они в прогулках по парку и близлежащим лесам, составляя гербарии, наблюдая и описывая повадки птиц, зверушек, насекомых! Сколько книг, порой опасно волнующих, прочли барышни, благодаря рекомендациям француза!

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о судьбе эсерки Марии Спиридоновой, проведшей тридцать два из своих пятидесяти семи лет в местах лишения свободы, о жизни и творчестве шведской писательницы Сельмы Лагерлеф, лауреата Нобелевской премии по литературе, чья сказка известна всем нам с детства, об одном из самых гениальных  и циничных  политиков Шарле-Морисе Талейране, очерк о всеми любимом талантливейшем актере Вячеславе Тихонове, новый остросюжетный роман Георгия Ланского «Право последней ночи» и многое другое…

Виджет Архива Смены

в этом номере

Шьет сумки

Шаров-ремесленник работает на Шарова-дизайнера

Миссия: соблазнять

Теодор Курентзис плетет руками заклинания, которые меняют мир

Елка

Публикация Рафаэля Соколовского