All that jazz

Елена Федотова| опубликовано в номере №1738, Август 2009
  • В закладки
  • Вставить в блог

Ирвинг Берлин, кровь и плоть американской культуры, родился в сибирской глуши

фото: LIFE

Сто лет назад в кафе Нью-Йорка не было ни динамиков, транслирующих инди или прогрессив-хаус, ни плазменных панелей, показывающих Fashion TV. В заведениях звучали песни, которые под аккомпанемент фортепиано исполняли сами официанты. Такие кафе находились в Чайнатауне на каждом углу, а их владельцы старались переплюнуть друг друга в борьбе за посетителей. Майку Салтеру, хозяину «Пелхэма», больше известного как Nigger Mike’s, срочно требовался новый номер – слишком часто клиенты стали предпочитать соседнее заведение, чтобы послушать песню, которая звучала только там...

«Пелхэму» тоже была нужна своя песня. Музыку взялся написать пианист кафе Ник Николсон. С текстом было сложнее. Майк решил поручить его молодому пареньку с хорошим английским, который недавно начал работать в его кафе поющим официантом. Новая песня «Мери из солнечной Италии» позволила не только вернуть посетителей. Она имела такой успех, что вскоре была напечатана. Тот самый поющий официант получил от издательства свой первый гонорар, а вместе с ним – новое имя, ставшее легендой.

Он вовсе не был итальянцем. Израэль Бейлин, уроженец сибирского города Тюмень, из-за ошибки печатников стал И. (а затем Ирвингом) Берлиным, человеком, про которого известный бродвейский композитор Джером Керн сказал: «У него нет места в американской музыке. Он и есть американская музыка».

Russian lullaby

Когда Берлин устроился в «Пелхэм», ему было 14 лет от роду, а за плечами – два класса образования и шестилетний трудовой стаж. Работать разносчиком газет мальчик начал после того, как через несколько лет эмигрантской жизни в крохотной комнатке на Нижнем Ист-Сайде семья Бейлиных потеряла отца.

В России конца XIX века, которую покинули Бейлины, даже неосторожное слово могло вызвать антисемитские выступления. Семья Моисея Бейлина уехала в Америку после погрома в белорусском городке Толочин, в который они переехали из Тюмени.

Если бы кто-нибудь издал справочник, посвященный евреям российского происхождения, покорившим Бродвей, книжка, на удивление, оказалась бы весьма увесистой. Родившийся где-то под Киевом «король свинга» и «патриарх кларнета» Бенни Гудман только еще подрастал, когда литовский певец и актер Эл Джолсон стал любимцем Америки. Отец Джорджа и Айры Гершвинов был талантливым петербуржским оружейником, но его дети никогда не смогли бы получить образование в России. В столице была установлена процентная норма евреев, поступающих в средние и высшие учебные заведения.

Мелодии евреев, бежавших от погромщиков, поразительно напоминали входившую в моду «черную» музыку. Официальная нацистская пропаганда 30-х называла джаз «музыкой негров и евреев».

Музыкальное образование Берлина ограничилось несколькими походами в синагогу, где его отец время от времени подрабатывал кантором. Получив первый гонорар в 37 центов, Берлин решил всерьез заняться написанием текстов, предлагая их композиторам, которые могли бы положить их на музыку. Однако результатами сотрудничества он остался недоволен. Выход был один – писать музыку самому.

Рэгтайм

Ирвинг Берлин не мог самостоятельно записывать свои мелодии. Музыку своих первых песен он надиктовывал композитору Артуру Джонсону. Но главные песни Берлина записала его помощница Хельма Креса, которая была рядом с ним в течение почти всей творческой карьеры. Играть на фортепиано без посторонней помощи Берлин научился только в 45 лет.

Именно таким образом в 1911 году Берлин написал свой первый хит – «Alexander's Ragtime Band». Эл Джолсон, Луи Армстронг, Рэй Чарльз, Бинг Кросби, Элла Фицджеральд, Билли Мюррей и Лайза Минелли – вслед за Эммой Карус ее спели все прославленные американские джазисты. Говорят, именно этот рэгтайм играл оркестр на палубе тонущего «Титаника».

После успеха «Everybody’s Doin’ It Now» и «Alexander's Ragtime Band» в офис Берлина рвались толпы молодых певиц, одной из которых была Дороти Гоетц. Девушка не сомневалась, что новая песня Берлина будет ее. Она была талантлива, а ее брат Э. Рэй Гоэтц был соавтором Берлина. Но семейные связи не помогли: Берлин отдал песню другой исполнительнице, а Дороти пригласил на свидание. Через пару месяцев они поженились и отправились в медовый месяц на Кубу, где девушка заболела брюшным тифом. Врачи ничего не смогли сделать, и вскоре после возвращения Дороти Гоэтц умерла. После ее смерти Берлин написал, пожалуй, свою самую трагичную песню «When I Lost You».

По странному совпадению, за год до смерти Дороти Ирвинг Берлин в соавторстве с Тэдом Снайдером и Э. Рэй Гоэтцом, братом своей трагично умершей жены, написал песню под названием «There's a Girl in Havana».

Некоторое время после смерти Дороти Гоэтц по Нью-Йорку ходили слухи, что Ирвинг Берлин собирается написать «рэгтайм-оперу», однако самого композитора интересовал совсем другой проект. В 1914 году состоялась премьера первого в его карьере мюзикла «Watch Your Step». К тому времени Берлин прошел процедуру натурализации и был призван в американскую армию. В 1918 году, во время Первой мировой войны, правительство США отправило композитора в военный лагерь Кэмп-Аптон.

Командующий лагерем Дж. Франклин Белл решил, что автору «Alexander's Ragtime Band» найти деньги на строительство нового центра для родственников, приезжающих к солдатам, будет гораздо проще, чем ему, и сообщил об этом Берлину. Берлин сделал то, что умел лучше всего – поставил мюзикл «Yip Yip, Yaphank!» и написал для него песни «Oh! How I Hate to Get Up in the Morning» и «God bless America», которую отложил в стол.

Белл просил 35 тысяч долларов, Берлин заработал в пять раз больше. Правда, центр для посетителей так и не построили.

Коммерческое везение сопровождало Ирвинга Берлина и по возращении из армии. Он создал фирму для публикации собственных произведений, открыл на Бродвее театр Music Box и основал крупнейшую американскую ассоциацию по защите авторских прав в сфере шоу-бизнеса ASCAP.

Cheek to cheek

Удача отвернулась от Берлина за одну ночь. Биржевой крах 1929 года лишил его всех сбережений, а он только отшутился: «Хорошо, что у меня богатая жена». Вторая жена Берлина была не просто богата, она была сказочно богата. Внучка миллионера и любимца Америки, дочка почтового магната, красавица Эллин Маккей вышла замуж за композитора-вдовца тайком от родителей, не одобривших выбор дочери, и родила Берлину трех дочерей и сына. В газетах их брак называли «великой американской love story».

Уже известный композитор Ирвинг Берлин встретил начинающую журналистку Эллин Маккей в отеле «Ритц». Как и в первый раз, Берлин не стал затягивать со свадьбой: 4 февраля 1926 года они зашли в муниципалитет и расписались. А несколькими годами позже Берлин написал в честь этой встречи «Puttin’on The Ritz» – песню, ставшую неофициальным гимном Голливуда.

Первым актером, исполнившим «Puttin’on The Ritz», стал Гарри Ричман. В «Счастье идиота» ее перепел Кларк Гейбл, в «Blue Skies» – Фред Астер. В «Молодом Франкенштейне» Питер Бойл и Джин Уайлдер исполнили шутливую версию песни, а «золотой ребенок» Эдди Мерфи заставил танцевать под нее банки с «Пепси».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 10-м номере читайте  о легендарном краснодарском враче Григории Артемовиче Пенжоняне, о тайнах и загадках «усадьбы-призрака», беседу с балериной Театра имени Станиславского и Немировича-Данченко Наталией Клейменовой, о жизни писателя, поэта, философа, критика Бориса Николаевича Бугаева, известного под именем Андрей Белый и о многом другом.  



Виджет Архива Смены

в этой рубрике

Владимир Балон: «Двух картин мне достаточно»

Самый известный учитель фехтования — о постановке кинотрюков и «мешках с кулаками»

«Рисковать лучше своими деньгами»

Эстер Дайсон, пионер инвестиций в Рунете, считает, что новаторы должны иметь право на ошибку

Мозг имени Ленина

К своему 140-летию Владимир Ильич ожил в сердце редакции

в этом номере

United Buddy Bear

Как русские медведи стали символом столицы Германии

Индия

Фотопутешествие с Алексеем Коньковым

«Архитектура должна быть аттракционом»

Считает культовый немецкий архитектор Сергей Чобан