7 дней среди космонавтов

А Романов| опубликовано в номере №850, Октябрь 1962
  • В закладки
  • Вставить в блог

Репортаж

Вторые рабочие сутки начались раньше обычного – в пять часов утра. Когда мы встали, команда космонавтов уже садилась в машины, чтобы ехать на космодром. Завтрак на скорую руку. Надо торопиться: скоро состоится заседание Государственной комиссии, последнее перед стартом корабля «Восток-3». Наша машина проезжает мимо домика космонавтов. Там еще занавешены окна. Андриян Николаев и его дублер досыпают последние земные часы. Ночью в домик приходил Главный конструктор. Он долго смотрел на спящих. Врач показал ему данные: пульс нормальный, сон спокойный.

Предстартовый сон – лучшее свидетельство самочувствия космонавтов перед трудным космическим полетом. На лице Главного конструктора мелькнула довольная улыбка. Еще раз посмотрев на Андрияна, ученый вышел из комнаты, сильно хлопнул дверью. Постояв секунду, он снова приоткрыл дверь: космонавты спали крепким спокойным сном. Так могут спать только здоровые люди, с отличной нервной системой.

Сегодня новые строгости: чтобы пройти на стартовую площадку, надо получить специальный жетон. Все входящие в опасную зону берут свой жетон, висящий на черной доске, и переносят его на красную. Это значит – человек на стартовой площадке. В определенный час, незадолго до подъема корабля, все люди обязаны покинуть стартовую площадку и, уходя, перевесить жетон с красной доски назад, на черную.

Мы идем по бетонной дорожке к подножию ракеты. На ее фермах видны люди. Идет заключительный этап работ.

Началось заседание Государственной комиссии. За длинным столом, покрытым синей скатертью, Председатель, Главный конструктор, Теоретик космонавтики, ученые, представители различных служб.

Доклады руководителей различных специальностей предельно кратки. Каждый, по существу, говорит только одну-две фразы: «Все готово», «Замечаний нет».

Из-за стола поднимается Главный конструктор, который одновременно является и техническим руководителем. На его лице нет и следов бессонной ночи, карие глаза весело поблескивают. Он прекрасно знает положение дел: до заседания он успел побывать во всех службах. Как бы подводя итог всему сказанному, он твердо говорит:

– Ракета-носитель и корабль-спутник к полету готовы. Готовы к полету и космонавты.

Наступает тишина. Председатель Государственной комиссии определяет астрономическое время старта корабля «Восток-3». Оглашается полетное задание...

– Есть замечания? – спрашивает он. – Нет. Тогда прошу подписать протоколы заседания.

По столу из рук в руки переходят листы бумаги. Слышно, как скрипят перья автоматических ручек. Документы, скрепленные подписями членов Государственной комиссии, приобретают силу закона для всех, кто участвует в подготовке корабля к полету в глубины вселенной. Теперь все – от старта и до приземления – регламентируется только что утвержденной программой. Изменить ее отдельные пункты имеет право сама комиссия.

А что же происходит в эти минуты в домике космонавтов? В положенное время Андриян Николаев и его дублер встали. Короткая физкультурная зарядка. Завтрак. Все – как в обычные дни. И пока, пожалуй, только «Бортовой журнал корабля «Восток-3», лежащий на столе, напоминает, что приближается час, к которому так долго и упорно готовился Андриян Николаев. Все помнят, что в день старта «Востока-2» он сидел в скафандре недалеко от ракеты, готовый в любую минуту, если потребуется, заменить Космонавта-2. Андриян был рад, что Герман Титов успешно выполнил задание, пробыв в космосе более суток. Теперь ему предстоит более сложное дело: жить и работать в околоземном пространстве четверо суток, или 96 часов, или 5 760 минут, или около 350 тысяч секунд. Это огромная цифра, если вспомнить, что корабль будет лететь со скоростью 8 – 11 километров в секунду.

– Не волнуйся, друг, – похлопывая по плечу дублера, проговорил Андриян. И, прищурив свои карие лучистые глаза, тепло сказал:– Придет и твой час. А пока – спокойствие, спокойствие и еще раз спокойствие.

Врачи космонавта, Евгений Анатольевич и Андрей Викторович, разбирают данные утреннего медицинского, самого тщательного осмотра. Все в норме. Иначе и не могло быть. Физически и нравственно космонавты готовы к выполнению ответственного задания. Можно одевать их в скафандры. В специальном помещении на летчиков надевают голубую одежду, поверх которой оранжевый скафандр, а на голову – серый гермошлем. Для ног сшиты особые сапоги со шнуровкой. В космической одежде Андриян Николаев похож на водолаза.

Евгений Анатольевич еще раз проверяет специальные датчики, которые будут передавать из глубин космоса данные о состоянии организма космонавтов.

На стартовой площадке все меньше людей. Мы сидим в одной из комнат помещения, где разместилась Государственная комиссия.

– Упустите самое главное, – сказал нам Петр Ермолаевич, быстро входя в комнату, – сейчас придут космонавты.

Мы поспешили к ракете. У ее подножия уже собрались члены Государственной комиссии «о главе с Председателем, здесь же первооткрыватель космоса – Юрий Гагарин. Мы заняли отведенное нам место, где уже стояли в полной боевой готовности кинооператоры.

Вдали показался голубой автобус «Львов». Из него доносилась песня «Подмосковные вечера». Едва машина остановилась, как из нее выскочил Герман Титов. Он помог выйти Андрияну Николаеву из автобуса, что-то шепнул ему, тот улыбнулся и пошел к ожидавшим его организаторам полета.

– Товарищ Председатель Государственной комиссии, – слышим мы рапорт космонавта, – к полету готов. Космонавт Николаев.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены