8 ФЕВРАЛЯ мы нашли Т а н г к у полную нищими певцами, которые толпились на нашем дворе и назойливо требовали денег. На следующее утро Сатана сделал первую свою попытку шантажировать меня. Он понял, как мне хочется пройти в Лхассу, и решил, что я заплачу какую угодно сумму, лишь бы дело не сорвалось. Он потребовал от меня 1000 рупий, грозя в противном случае сообщить властям, кто я. Мое первое ощущение было побить его, но я понял, что это нехорошо, и пошел на компромисс.
Я обещал дать ему 200 рупий за его молчание, сумму значительно меньшую той, которую я дал бы ему, если бы он работал добросовестно. В то же время я потребовал, чтобы он предъявил свое требование в письменной форме. Он по наивности сделал это; тогда я сообщил ему, что он в моей власти, и что, если нас вернут или вышлют из Лхассы в результате его действий, я его засажу в тюрьму в Индии за шантаж.
9 февраля мы пришли в деревню Тан - гуру. Приближаясь к этой деревне, мы прошли мимо громадного монастыря. Один из монахов остановил нас и стал допрашивать, ибо наш сиккимский костюм возбудил его подозрения, но Сатана, который, надо дать ему справедливость, был великолепный актер, ответил на все вопросы монаха, к полному моему удовольствию.
Наш дальнейший путь привел нас к реке, и я увидал в чистой воде множество рыб громадной величины; в то же время берега реки были покрыты дикими гусями и утками, совершенно не пугавшимися нашего приближения. Их число и полное спокойствие объясняется отношением тибетцев к охоте и рыбной ловле. Нельзя губить жизнь диких животных, нельзя убивать диких птиц, нельзя ловить рыбу, говорят они. В тоже время можно сколько угодно убивать домашних животных и тибетцы очень любят их мясо.
Река здесь покойна, и небольшие лодки ходят между Шигатце и Тангуру, после же этого места Брамапутра переходит в стремительный поток, так что ниже почти на 60 миль плавание совершенно невозможно.
Сооружаемые Тибетцами лодки чрезвычайно грубы и просты по конструкции. Они сделаны из кожи, натянутой на распорках, и очень похожи на суда древних британцев. На озерах таких лодок не знают вовсе. В Тибете много монастырей и храмов расположено на островах больших озер и сообщение с берегом происходит лишь зимой по льду, когда вода замерзает и можно пройти пешком.
Следующий день (10 февраля) мы достигли места, где река Ронг впадает в Брамапутру. С этого места было невозможно продолжать дорогу вдоль реки, ибо берега подошли к самому руслу, и река мчалась между 2 вертикальными скалами.
ХОТЯ ЛХАССА лежит на север от Брамапутры, но мы должны были сделать длинный крюк на Юго - Запад, следуя течению реки Ронга, к ее истоку, - озеру Ямдро, оттуда мы должны были вернуться к Брамапутре и, перейдя ее, попасть в самую Лхассу. Вскоре мы остановились у подножья «Великолепного Дцонга», или замка Рингпо, расположенного в немногих милях от долины Ронга. На постоялом дворе мы нашли небольшую партию тибетцев, которая шла к Ятзе и великому озеру, и решили идти с ними до этого места; мы нашли совместное путешествие очень удобным, особенно в виду тибетского обычая вставать и пускаться в путь до света, пока кругом еще темно. Когда же мы были одни, нам было легко заблудиться в темноте в ранние утренние часы, так как мы не знали дороги, а карты были неверны.
На следующий день (11 февраля) наша разросшаяся партия продолжала свой путь по долине Ронга. Ветер буквально сбивал нас с ног. Я нахожу, что в этих узких горных долинах ветер более концентрируется, чем на равнине, и теперь ветер так дул, что с трудом можно было двигаться; хотя долина узка, но на ней довольно много деревень, так как почва здесь очень плодородна. Вскоре мы дошли до места, откуда по боковой дороге только два - три дня пути до Гиантце; только три месяца тому назад я с полным комфортом жил в этом городе, и я невольно сравнил это с моим теперешним положением. Около полудня мы прошли через деревню, славящуюся своими теплыми ключами. Вода здесь собирается в бочки вдоль самой дороги, и я видел множество купавшихся в них тибетцев. Таких ключей очень много в Тибете; им приписывается большая целительная сила, и тибетцы, преодолев свою нелюбовь к воде, сидят часто в ней целыми часами.
ТЕПЛЫЕ КЛЮЧИ нередко содержат здесь серу и помогают, поэтому во многих отношениях: сера уничтожает в частности паразитов, которыми страдают все тибетцы. В грязной одежде тибетцев вошь плодится во множестве. И мы не остались целы от этой заразы. Постоялые дворы полны вшами, и их я в изобилии находил на себе. Сначала их присутствие было для меня прямо невыносимо, но потом я привык. (Продолж. в след. ном.).
В 4-м номере читайте о знаменитом иконописце Андрее Рублеве, о творчестве одного из наших режиссеров-фронтовиков Григория Чухрая, о выдающемся писателе Жюле Верне, о жизни и творчестве выдающейся советской российской балерины Марии Семеновой, о трагической судьбе художника Михаила Соколова, создававшего свои произведения в сталинском лагере, о нашем гениальном ученом-практике Сергее Павловиче Корллеве, окончание детектива Наталии Солдатовой «Дурочка из переулочка» и многое другое.
Ильич на Комсомольском Съезде
Из воспоминаний старого коммунара