Тайна Лхассы

  • В закладки
  • Вставить в блог

АРИСТОКРАТИЧЕСКИЕ фамилии в Тибете привыкли к некоторым китайским блюдам, но крестьяне круглый год едят одно и тоже. Дичь и рыба считаются тибетцами нечистыми для еды. Растительная пища почти неизвестна.

Сырое, несколько испорченное мясо, чай с маслом и ячменная мука не очень аппетитны, но переход в 30 миль отбивает все прочие чувства, кроме голода, так что я ел все это с жадностью. Сатана, как господин, иногда позволял себе на постоялых дворах кое - какие китайские лакомства, но я, как слуга, был принужден есть с тибетскими крестьянами и не смел ничем таким воспользоваться.

На следующий день (5 февраля) мы пришли в Шигатце; мы были теперь в самой населенной части Тибета и проходили днем через многочисленные, но небольшие по размерам своим деревни. Я подсчитал, что Тибетское плоскогорье едва ли имеет свыше 1.500.000 жителей. За это время мои ноги были так избиты грубой тибетской обувью, что идти было прямо мучительно. Я пробовал идти босиком, но острые камни резали мои ноги, и когда я стал оставлять за собой красные следы, мне пришлось опять надеть эту обувь.

Бедному Диогену было еще хуже; благодаря своим отмороженным ногам, он очень уставал и Сатана часто бил его, чтобы поднять и побудить идти. Уже к самому вечеру мы перешли маленькую возвышенность и увидали Тра - шиль - Гумпо, - громадный монастырь в 5 милях от Шигатце.

Самый город Шигатце лежал за холмом одну милю дальше; у подножья монастыря была небольшая деревушка. В ней наши компаньоны - торговцы имели свои собственные дома. За время пути мы так подружились, что они пригласили нас остановиться у них вместо того, чтобы искать пристанища в гостинице в самом городе. Мы с радостью приняли это приглашение и решились провести у них целый день с целью дать и себе и животным небольшой отдых.

Мы хотели также посмотреть город и посетить монастырь, который ежегодно привлекает тысячи богомольцев.

XXV. Центральный Тибет

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ Тибет состоит из 2 провинций: Тсанг - на востоке и Тсу - на западе. В первой - столица Шигатце, в другой - Лхасса. Не так давно обе провинции были отдельными государствами, и настоятель монастыря Трашинь - Гумпо являлся также королем Тсанга, но теперь чиновники из Лхассы управляют обеими провинциями.

Политически, следовательно, Далай - Лама выше, чем Траши - Лама, но в отношении религиозном оба они почитаются одинаково. Благодаря авторитету Траши - Ламы, многие тибетцы глядят на Далай - Ламу, как на светского владыку, а на Траши - Ламу, как на духовного руководителя Тибета. Мне было очень приятно узнать, что Траши - Лама будет проходить днем в религиозной процессии по городу, и я, пробравшись вместе с богомольцами, буду иметь возможность увидеть его. Это человек с умным и красивым лицом, что соответствует и его характеру, как его рисуют, и высокому, занимаемому им посту. Монастырь Трашинь - Гумпо - самый образцовый по своим порядкам. Он известен своею ученостью и привлекает много учащихся со всех сторон Тибета. Здесь они получают очень высоко ценимые ученые степени. В нем сейчас не менее 5000 - 6000 монахов.

В этот же день мы приобрели пожилого осла, с целью облегчить наш остальной путь. Вечером наши хозяева задумали устроить нам прощальный банкет. Он состоял из большого количества обычных тибетских блюд, которые усердно поливались спиртными напитками. Один из них - «чанг» представлял из себя очень вкусное некрепкое пиво, сваренное из ячменя, приятное и освежающее после долгого пути. Второй назывался арак; не тот арак, который мы знаем, это была простая крепкая водка. Арак с трудом переносят даже очень крепкие головы.

Этот арак чуть не погубил всего.

Вечер начался очень весело. Веселые жесты, веселые народные песни быстро следовали одна за другой, но скоро компания очень опьянела. И Латен и Сатана пили один арак, не прикасаясь к другому напитку. Они скоро перестали владеть собою, и, напившись пьяными, начали между собою страшную ссору.

От брани они перешли к ударам, и их едва удалось разнять. В пылу драки они забыли свои роли и оба требовали, чтобы я, как господин, разрешил их распрю. Я был страшно встревожен, и если бы наши хозяева не были столь простодушными людьми, переодевание могло бы открыться; однако, все сошло благополучно.

XXVI. В стране без карт

МЫ РАНО ВСТАЛИ на следующий день (7 февраля) перед нашим последним переходом. Первые три дня наша дорога должна была идти по южному берегу знаменитой Брамапутры.

Брамапутра вытекает с гор крайнего запада Тибета, протекает несколько сотен миль по самому центру Тибета в правильном восточном направлении, параллельно цепи Гималаев, а затем поворачивает на юг, и, прорвавшись через горы, переходит в Индию, где она впадает в Бенгальский залив, недалеко от Калькутты; когда мы подошли к реке, то увидали, что долина реки занимает 2 или 3 мили, при чем река в сухое время разбивается на ряд небольших, но очень быстрых потоков.

Я был в стране совершенно не обозначенной на географических картах, даже не нанесенной хотя бы приблизительно теми шпионами, которые посылались Британским правительством с этою целью в Тибет. Конечно, я старался собрать как можно больше географических подробностей.

В силу моего переодевания в принятой на себя роли, регулярное наблюдение было, конечно, невозможно, но каждую ночь, после того, как мои спутники на постоялом дворе ложились спать, я выходил на двор и при лунном свете наносил необходимые заметки касательно той части страны, которую мы прошли днем.

Первый день нашего пути был омрачен смертью мула, нога которого была ранее повреждена. В Шигатце ему стало лучше, так что эта смерть была для нас неожиданна; мы потеряли таким образом уже 3 - х животных из 6, что мы взяли в начале пути, между тем нам предстояло еще несколько дней пути до Лхассы. Эта новая смерть сильно увеличила вес того, что нам пришлось тащить на собственных своих плечах, и при первом удобном случае я купил другого осла.

Нас надули с этой покупкой, так как наш вновь приобретенный осел стал, пройдя 3 или 4 мили. Кнут не оказывал на него никакого действия, и, протащив его еще с милю, мы оставили его на дороге, распределив между собой его ношу. При таком положении Сатана должен был идти пешком, так как на его пони навалили часть груза; сам он при этом категорически заявил, что не может ничего нести сам, так как это совершенно не соответствовало бы той роли господина, какую он должен играть.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены