Запас столичности

Игорь Ачильдиев| опубликовано в номере №1061, Август 1971
  • В закладки
  • Вставить в блог

Существуют два Байкала. Один – «славное море», и другой – еще более далекий, за тридевять земель от него, залив в Охотском море. Он лежит севернее самой гиблой части Татарского пролива, которая справедливо называется Погиби. Зимой Погиби перемерзают, ледяной наст сковывает жестокое серое море и нет-нет да забежит на Сахалин с материка волк. Леса здесь нет. Колючий и путаный стланик цепко хватает за ноги, не пробьешься летом сквозь болота.

Здесь, рядом с Байкалом, на самом севере Сахалина, лежит маленький нефтяной городок Оха. Легкое, как вздох, имя. Тяжелый, словно вода, воздух. Сырость, нескончаемый ветер, морозы и... десять тысяч москвичей!

Прежде чем лететь в Оху, я расспрашивал о ней всех знакомых. Один летчик сказал категорически: «Ни в коем случае не лети: аэродром плохой, ресторан плохой, девчат нет – о чем разговор?..»

В Московском институте имени Губкина сказали иначе: «Оха? О-о! Нефтяной центр Дальнего Востока».

В самой Охе смеются: «Как охнешь, так и вспомнишь, что в Охе живешь...»

На самом деле жить в Охе оказалось просто и приятно.

В первой же попавшейся столовке встретил я друзей. Пошли знакомства. Чисто провинциальные, когда дружат не потому, что уж очень большое сердечное расположение, а из-за того, что оба с Плющихи или оба из Баку.

Никогда не жилось мне так легко и свободно, никогда не было у меня столько знакомых, близких, участливых, готовых помочь советом, рубашкой или хоть борщом... И, конечно же, в самую первую очередь книгой! Книгой, новой пластинкой, столичной новостью, широкой и щедрой дружбой, которую здесь не хранят про запас.

Быстро возник у меня свой круг, маленькая. московская колония. Вкусы и время делились свободно: кто чертил на ватмане очередную «пульку», а кто – изобретение. В соседней квартире вечерами танцевали. И все ходили на четвертый этаж пить пиво: там на подоконнике лежала горка сухой воблы: хозяин уехал в Южно-Сахалинск на совещание, прикнопив к незапертой двери записку: «Жуйте и пейте во славу Охи!»

У меня никогда и нигде не было такого чувства близости, причастности к Москве, как на Сахалине. Той щедрости, открытости, дружелюбия, гостеприимства, хлебосольства, наконец, той степени жизни на виду, на глазах у всех, которая возможна лишь в молодости и лишь в . далекой провинции. Это была, пожалуй, самая столичная жизнь, самое московское мое житье-бытье, которое именно в столице дано пережить не часто.

И сегодня, вспоминая годы, проведенные в Охе, спрашиваю я себя: кто же мы были тогда – москвичи, столичные люди, или провинциалы?

Статья Л. Жуховицкого «Провинциалы большого города» («Смена № 2, 1971 год) тем уже приятна, что в ней все просто и убедительно: люди делятся на четыре неравноценные категории. Культурный человек в столице – хорошо, культурный человек в провинции – еще лучше. Некультурный человек в столице – плохой провинциал, некультурный человек в провинции – не лучше.

Несомненно, прав автор и в самом важном: люди просвещенные несут в себе ценный багаж, растратить который невозможно – чем больше и шире его тратишь, тем больше этого самого багажа прибывает. Человек Просвещенный в маленьком городе – единица особой важности. Вокруг него, словно вокруг песчинки соли, начинается кристаллизация насыщенного раствора.

В последнее время мне пришлось немало поездить: Новополоцк, Солнечный, Амурск, Набережные Челны... Они пока невелики, в каждом из них 30–40 тысяч жителей. Я изучал, как складывается коллектив этих маленьких городов, возникает городская психология, как постепенно завязываются человеческие связи в единый узел, какую роль во всем этом процессе играет творческая интеллигенция.

Много запомнилось встреч.

...Новополоцк возник совсем недавно. В 1958 году пришли строители и забили первый колышек у деревни Слобода. Теперь Новополоцк великолепен, в нем 45 тысяч жителей, красивые дома, зимние бассейны для плавания, два роскошных Дворца культуры – в общем, типичный современный растущий городок.

Последний, кто защитил диссертацию в Новополоцке, – Михаил Васильевич Кожеров. Вот о встрече с ним мне и хотелось рассказать.

Михаил Васильевич – человек молодой, но уже заведует кафедрой высшей математики и механики. Тема его диссертации абсолютно теоретическая, не имеющая отношения к новополоцкой промышленности: «Многообразие функций однородного уравнения Пфаффа».

Естественно, меня заинтересовало: почему ученый, теоретик, не имеющий «выхода» на прикладную тему, забрался в маленький город?

Михаил Васильевич задумался, ответил не сразу:

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены