Юрий Герман

М Бойков| опубликовано в номере №225, Июль 1932
  • В закладки
  • Вставить в блог

Первая книжка Юрия Германа «Рафаэль из парикмахерской», написанная 3 - 4 года тому назад (изд. «Мол. гвард.», 1931 г.), была еще ученическим выступлением молодого автора. Выступлением, которое одновременно свидетельствовало о литературных задатках автора и об идейной слабости, незрелости первого произведения.

Взяв тогда большую и важную тему - работа комсомола в провинции в годы папа, - Юрий Герман с ней явно не оправился.

Сюжетная нить романа: разложение партийной организации, в небольшом городке (сделка с нэпманами, взятки, разложение и борьба комсомольской ячейки с разложением). Комсомольцев возглавляет коммунист Скрипнюк, приехавший из центра и разоблачивший проделки местных работников.

Основной порок книги «Рафаэль из парикмахерской - ее сумбурность, сбивчивость, не ясность; много лишнего, никакого отношения к теме книги не имеющего. Нет в книге и показа людей, их характеров, показа переделки человеческого материала.

Слабость первой книги Ю. Германа становится особенно явственной при сравнении с его новой книгой «Вступление» (Изд - во писателей в Ленинграде, 1931 г). Значительнейший идейно - творческий рост писателя налицо. Ю. Герман на этот раз взял большую, острую тему: переделка буржуазного ученого. И разрешил ее Герман по - новому, ярко и смело.

Современный капитализм, загнивающий, паразитирующий, становится на пути развития науки, общества. В капиталистическом обществе создаются антимашинные. актитехнические теории (О. Шпенглер, Ст. Чез), усиленно восстанавливаются и подновляются мистицизм, религия, идеалистическая философия. Сбываются пророческие слова великого учителя пролетариата Фридриха Энгельса о том, что «производственные силы примут такие размеры, что перерастут руководство буржуазии». Капитализм становится поперек пути подлинной науки, толкая ее назад.

Путь к коммунизму передового европейского ученого, увидавшего подлинное лицо капитализма, и показан на страницах романа Германа. Показан художественно убедительно, правдиво. Материал романа крайне обширен: место действия - Китай, Германия, СССР.

Герой романа - крупнейший немецкий профессор Кэльберг, виднейший специалист бумажных фабриках в Шанхае. Он - на пути в Китай - для длительной лабораторной работы на бумажных фабриках в Шанхае. Он на пути в Китай вместе со своим помощником, деловитым и сухим американцем Пирри. Мы знакомимся с Кэльбергом. Блестящий ученый, замечательный изобретатель и рационализатор, он изолирован от внешнего мира, целиком погружен я науку и личную жизнь. Жадный к работе, жадный к удовольствием, сентиментальный эстет, влюбленный в старую немецкую литературу, он настойчиво отгораживает себя от внешнего мира. Индивидуалист Кэльберг считает себя слишком занятым, чтобы заниматься политикой. «Я вне партии» - заявляет он. Но суровая действительность опрокидывает жалкие иллюзии старого ученого. Действительность заставляет его понять, что он, стоявший «вне политики», служил лишь орудием капитализма, что его наука служила не человечеству, а лишь фабрикантам и заводчикам. Кэльберг проходит длительный и мучительный путь от первых гуманистических протестов, от неясного и смутного бунта к осознанному отрицанию капитализма.

Первое столкновение с капиталистической действительностью происходит в Китае, где разгул империализма откровенней, наглей, нежели где - либо. Поездка по китайской территории. Английские и французские войска избивают трудящихся. «На пароходе веснущатый француз разбил четыре бокала о лоб боя. Он не порезал себе руку, но кожа на лбу боя свешивалась лохмотьями»... Подобные зрелища вселяют беспокойство и растерянность в Кэльберга. Он начинает присматриваться к окружающим, к положению рабочих на бумажных фабриках Китая. И в толстую записную тетрадь профессора начинают попадать странные записи. Тетрадь, бывшая лишь вместилищем математических, химических формул, рационализаторских наметок, ныне полна заметками, такого характера: «Надсмотрщики - японцы бьют девочек - китаянок бамбуковыми палками. Девочки отмахиваются от ударов, как от докучливой мухи. Но одна из них упала на моих глазах...»

Спокойствие буржуазного ученого нарушено: мир полон социальной несправедливости, жестокости, величайшего порабощения людей. Кэльберг в величайшем смятении, он мечется, неистовствует. И. Ю. Герман художественно тонко и верно разрешает сложнейшую задачу, показывая перелом в сознании Кэльберга, он четко (без искусственного подчеркивания) вскрывает ограниченность гуманистического протеста профессора, обусловленную буржуазной идеологией героя. Он похож на Дон - Кихота, этот добродушный, человеколюбивый Кэльберг. Он верит, что существует закон, который восстановит права китайских рабочих, что буржуазная пресса выступит против эксплуататора и мерзавца Гоодна: «Есть управа и законная власть. Каждому воздается по заслугам» - рассуждает Кэльберг. Став субъективно другом рабочих, он по существу еще очень далек от них.

Но Китай - лишь толчок. Кэльберг с негодованием отвергает слова своего помощника Пирри, что и Германия во многом напоминает Китай. Немцы, рассуждает профессор, народ гуманный, справедливый, живущий в тесном братстве.

Законы классовой борьбы Кэльбергом еще не познаны.

И при встрече с немецким капиталистом Пфээком он ему начинает «выкладывать» свои «китайские переживания». Он жалуется Пфээку на Гоодна, т.е. на такого же по существу Пфээка. Кэльберг объективно еще на стороне капиталистов, его изобретения и рационализаторские мероприятия приносят колоссальные прибыли капиталистам л новые сокращения, увеличение безработицы - рабочим. Стачка, бедственное положение рабочих, - все это дает новые толчки осознанию Кэльбергом действительности. Он уже смелее и активнее переходит на сторону рабочих.

Изучение Маркса довершает процесс идейной перестройки, переделки буржуазного ученого. Травимый в Германии, он с энтузиазмом едет в СССР. Лишь здесь, в стране строящегося социализма, он может полностью развернуть творческий талант, применить свои знания. И в СССР он не только ведет громадную производственную и научную работу, но и на - ходит общий язык, подлинное общение с рабочими массами. Индивидуалист становится общественником, массовиком. Без всякой фальши, надуманности раскрывает Ю, Герман об раз своего героя и закономерность такого развития. Капитализм сдавливает человеческую личность, - лишь социалистическое общество обеспечивает расцвет личности.

«Вступление» рисует процесс переделки буржуазного ученого не изолированно от социально - политических отношений, а в самой тесной и непосредственной связи с ними. Ю. Герман дал громадное социальное полотно: положение и борьба китайских рабочих, германских рабочих и строительство нового мира - рабочий класс СССР, строящий социализм. И в разработке этого материала у Ю. Германа много удачных, талантливых мест, положений наряду с большими провалами, ошибками, неудачами.

КИТАЙ. - Ряд ярких мест, рисующих наглую беззастенчивую эксплуатацию китайских рабочих, китайских трудящихся. Жуткий рабский труд. Отвратительное лицо хищников капитализма. Но в показе китайских рабочих у Ю. Германа ощущается мелкобуржуазный подход. Кроме прибитости, никаких других черт у китайских рабочих Герман не обнару - живает. Китайская революция дала примеры изумительного героизма, революционного подъема китайских рабочих. Эти важнейшие моменты выхолощены Ю. Германом.

ГЕРМАНИЯ. - II здесь неплохо даны образы капиталиста Пфээка и его шпиона и лакея - мастера Швадинга. Но Ю. Герман также не сумел изобразить рабочий коллектив.

Сильно и ярко обрисована жизнь одной рабочей семьи. Показало, как выдавливает все соки капитализм из рабочего, а потом больного, старого, выбрасывает за борт жизни. Показав бедственное положение рабочего класса Германии, автор «Вступления» не сумел справиться с отображением борьбы пролетариата.

Организующая роль компартии в этой борьбе никак не выражена на страницах книги, стачка начинается стихийно; организованная борьба пролетариата показана крайне бледно. Ю. Герман не сумел дать больших социальных обобщений в изображении жизни и борьбы рабочего класса Германии (национал - социалисты, социал - фашисты, завкомы и т. д.)

СССР. - И здесь действие происходит на бумажной фабрике, на которую после Китая и Германии приезжает работать Кэльберг. Планы все время перевыполняются, а работа идет скверно. Планы - неверные. Правые оппортунисты, стоявшие во главе фабрики, составляли дутые цифры, тянули все время фабрику назад. Яркие, удачные образы «кабинетного» человечка - секретаря ячейки и редактора газеты - лакировщика и примиренца. Райком снимает оппортунистическую верхушку фабрики Приходят к руководству подлинные большевики - рабочие. Начинается борьба за большевистские темпы, за максимальную производительность. Ю. Герман дает ряд удачных зарисовок. И секретарь парткома Щеглова, и молодой инженер - коммунист Нейман, и большевик - подпольщик Арефьев живут на страницах книги, запоминаются читателем. Даны характеры, индивидуальные особенности, черточки и общая большевистская настойчивость и непоколебимость в борьбе за план. И опять наряду с этим у Германа - неудачи и провалы. Седин - старый сеточник, из бузотера превращающийся в сознательного рабочего, дан аз - тором очень нечетко. Седин бузит от начала до конца, буза заслоняет сдвиги, происшедшие в нем. Уделив чрезмерно много внимания Седину, автор не показал рабочий коллектив, его передовиков во всей полноте. В романе рассказывается о комсомольской бригаде, об ее ударной работе, но в действии она почти не дана.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 7-м номере читайте о трагической судьбе царевича Алексея, о жизни и творчестве  писателя, чьи произведения нам всем знакомы с детства – Евгения Шварца, о Рузском музее – старейшем  в Подмосковье, покровителях супружеской жизни святых Петре и Февронии, о единственной и несравненной королеве Марго, окончание детектива Наталии Солдатовой «Химера» и много другое.



Виджет Архива Смены