Во имя великой правды

П Николаев| опубликовано в номере №609, Октябрь 1952
  • В закладки
  • Вставить в блог

Как живой, остаётся Юлиус Фучик и сегодня в строю живых борцов за мир, и, как живому, присвоено ему звание лауреата Почётной премии мира. В произведениях поэзии и музыки, живописи и театра всё чаще и чаще воссоздаётся немеркнущий образ великого коммуниста.

Пьеса Ю. Буряковского «Прага остаётся моей», посвященная жизни и борьбе Фучика, идёт на сценах десятков театров нашей страны. Образ Фучика воплощён и в спектакле Ленинградского театра имени Ленинского комсомола «Дорогой бессмертия», который поставлен режиссёрами заслуженным деятелем искусств Грузинской ССР лауреатом Сталинской премии Г. Товстоноговым и А. Рахленко по одноимённой пьесе В. Братина и Г. Товстоногова. Спектакль этот удостоен Сталинской премии за 1951 год.

Стремясь сохранить в спектакле особенности страстной книги Фучика «Репортаж с петлёй на шее», авторы пьесы отказались от последовательного изложения событий. В спектакле то и дело меняется место действия. Мы видим Фучика то в довоенной Праге, то в вагоне пригородного поезда, то в ресторане «Флора», где в качестве угодливого и низко кланяющегося кельнера подвизается будущий палач, комиссар гестапо Бем, то в мрачном застенке - в тюрьме Панкрац. Вот светлые залы Ленинградского Дворца пионеров. Весёлый, полный жизни и сил, Юлиус поёт вместе с ребятами пионерскую песню. Все эти перемены совершаются без занавеса и пауз: раздвигаются тюремные стены, открывая зрителям новые и новые картины.

В годы фашистской оккупации Чехословакии Фучику ежеминутно грозила смертельная опасность. В ответ на просьбы жены быть осторожнее он говорил спокойно: «Мы всё равно не сможем жить иначе. Нужно только представить себе самое худшее и ничего не бояться».

Лауреат Сталинской премии артист Д. Волосов, исполняющий в спектакле «Дорогой бессмертия» роль Фучика, произносит эти слова с ласковой улыбкой. Актёр сумел передать большую, нежную любовь Юлиуса к Густине- жене и соратнику.

Фучик был человеком революционного действия, неутомимым партийным тружеником и крупным литератором. Его главное оружие - слово, правдивое, гневное. Актёру, воплощавшему на сцене образ Фучика, предстояло показать эту черту борца-антифашиста. Д. Волосов отлично справился с этой задачей. Фучик в исполнении артиста Д. Болотова - человек большой, страстной, устремлённой в будущее мысли. Таким предстаёт он в момент, когда диктует статью для очередного номера подпольной газеты «Руде право», таким он выступает и в напряжённом словесном поединке с гестаповцем Бемом. Во время допросов Фучик не только сохраняет полное самообладание, но и не перестаёт разить своего смертельного врага правдой своих убеждений, силой своей веры в скорый и окончательный крах фашизма. Тупоумию и животной ненависти гестаповца он противопоставляет спокойное сознание своего превосходства.

Сцены, показывающие Фучика с Бемом, несомненно, принадлежат к числу лучших в спектакле.

Комиссар Бем (роль которого выразительно исполняет лауреат Сталинской премии М. Розанов) - хитрый, ловкий, умеющий маскироваться убийца, изощрённый провокатор, поставивший перед собой задачу во что бы то ни стало сломить волю Фучика. В сцене опознания Фучика предателем Бем ведёт себя как победитель. Он считает дело законченным и не понимает, что окровавленный и брошенный в застенок Юлиус Фучик непобедим. В тюремном заточении Фучик остаётся революционером-организатором. Он сплачивает заключённых в Панкраце, поднимает их боевой дух, делает их способными к сопротивлению, к борьбе.

1 мая 1942 года по инициативе Юлиуса Фучика в Панкраце проводится небывалая в истории тюрем демонстрация заключённых. Первые слова «Интернационала» запевает сам Фучик, их подхватывают его товарищи по камере. В вырезе стены открывается перед зрителями панорама внутреннего двора Панкраца со множеством зарешеченных окон, из них высовываются десятки рук, машущих лоскутками кумача. Всё громче и мужественнее звучат пламенные слова коммунистического гимна; Юлиус Фучик выходит на авансцену и, как бы обращаясь к грядущим поколениям, говорит:

«... Не было многотысячного потока людей. Не было ни миллионов, ни сотен. Но велико было значение этого смотра. Ибо это смотр сил, которые проходят через раскалённое горнило, превращаясь не в пепел, а в сталь. Не знаю, поймёшь ли ты меня, товарищ, если когда-нибудь прочтёшь мои слова, но не пережил этого сам. Постарайся понять. Поверь, в этом была сила!»

Эта сила велика. Гестаповцам не удалось «выжать» ив Фучика нужные сведения. Но, тем не менее, Бем понимал, что если он не сделает этого, ему несдобровать. Бем решается прибегнуть к «особому подходу» и «приглашает» Фучика поужинать вместе с ним в ресторане. «Мы сейчас переоденем вас и поедем с вами в ресторан «Флора». Плачу я», - объявляет он, и Фучик хладнокровно замечает: «Только боюсь, что это будут выброшенные деньги, комиссар».

Бем рассчитывает, что, вдохнув всей грудью вольный воздух, увидев огни своей любимой Праги, Фучик не выдержит. «Неужели вам не хочется вернуться сюда? - искушает Бем Фучика. - Прага! Посмотрите на неё, внимательно посмотрите! Как она хороша! И останется такой же, когда вас уже не будет». И Фучик, глядя прямо в наглые и холодные глаза Бема, добавляет: «И станет ещё прекрасней, когда не будет вас!» Бем терпит позорное поражение.

Теперь Бем и его хозяева торопятся покончить с Фучиком. Они состряпали обвинительное заключение, каждый раздел которого предусматривает смертную казнь, и зачитывают своему пленнику. Однако Фучик остаётся верен себе; спокойно переждав, пока не иссяк этот перечень статей и параграфов, он насмешливо замечает: «У русских есть пословица, комиссар: «Двум смертям не бывать, а одной не миновать». Бем приходит в ярость. Дорого бы отдал он за то, чтобы увидеть Фучика дрогнувшим и потерявшим самообладание, но Фучик лишает его этого удовольствия. Даже в страшную минуту последнего прощания с Густиной Фучик внешне остаётся совершенно спокойным. «Ты знаешь, и я знаю, Густина. Мы никогда больше не увидимся... Прощай, мой дружок боевой...» Волосов выразительно показывает внутреннее напряжение, в котором живёт Фучик, и душевную силу, помогающую ему до последнего часа своей жизни оставаться непобедимым воином свободы.

Лауреат Сталинской премии Г. Гай с большой теплотой рисует образ Колинского, который по заданию партии стал надзирателем тюрьмы Панкрац и с риском для жизни выносил на волю странички рукописи «Репортаж с петлёй на шее».

Привлекательный образ преданной подруги и боевого товарища Юлиуса Фучика - Густины создала молодая актриса М. Мамкина. В самые трудные для Фучика минуты Густима умела побеждать терзавшие её страх и боль, никогда не пыталась удержать мужа от самых рискованных и опасных дел. Актриса передаёт мягкую женственность Густины, молодую непосредственность её чувства к Фучику и тем самым делает образ своей героини живым, обаятельным. В этом смысле особенно запоминается сцена последнего прощания Густины с Фучиком. Актриса ведёт её без тени какого бы то ни было надрыва, внешне очень сдержанно, но с тем большим внутренним чувством, с той глубокой серьёзностью, которые гораздо более красноречивы, чем любая драматическая аффектация. Запоминается Карел Малец, искренне сыгранный И. Шептеневым, хороши Лида Плаха (Е. Назарова), Гонза Зика (П. Усовиченко) и другие.

Ленинградскому театру имени Ленинского комсомола удалось создать интересный, запоминающийся спектакль о мужественном и благородном борце за свободу и счастье человечества.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 7-м номере читайте о том, чем обязана «высокая мода» российским эмигрантам «первой волны», о жизни и творчестве актера Павла Луспекаева,  о героине одной из  самых романтических историй XX века, о женщине из-за любви к которой король отрекся от английского престола, о «жемчужине в ожерелье Крыма»  - Новом Свете, о свободолюбивым романтике, зорком реалисте, нашем прославленном писателе Максиме Горьком, и о многом другом.



Виджет Архива Смены