Визитная карточка «супермена»

Александр Жиляев| опубликовано в номере №1318, Апрель 1982
  • В закладки
  • Вставить в блог

Полемически заостренные письма Александра Козаря и Владимира Владимирова, напечатанные в январских номерах журнала, имеют, на мой взгляд, стопроцентное «попадание», едва ли кого оставляя равнодушным. Уж очень животрепещущи поднятые в них вопросы.

Хочу быть первым... Не хочу быть последним... Вот такие максималистские устремления личности. Нравственны ли они в условиях нашего общества? Что важнее: приветствовать их или сразу подсекать под самое основание? Казалось бы, все ясно: если высока и благородна цель, если от осуществления ее выигрывает общество, а пути к ее достижению честны и благородны, то это заслуживает безусловного понимания, одобрения, восхищения, герой подлежит вознесению на пьедестал всеобщего уважения, а опыт его – широкому распространению. Если же цель низка, если действия человека антигуманны, антисоциальны, порождают эгоистические стремления и наклонности, понижают барьер социальной зрелости личности, то все это – за борт; надо бороться против подобных явлений и, уж во всяком случае, не пропагандировать их.

Мы сегодня пришли к такому уровню развития общества, к такому многообразию общественных процессов, явлений и связей между ними, что однозначно ответить на вроде бы четкие вопросы порой бывает, ох, как непросто.

Легко отличить черное от белого. Но если между этим черным и белым – тысячи оттенков и полутонов?

Несложно разложить предметы по полочкам. Но если эти предметы закрыты оболочками и к каждому должна быть приклеена бирка, которую еще надо отыскать в ворохе ей подобных?

Нетрудно классифицировать явления. А если эти явления находятся в причинно-следственной связи с другими, нередко господствующими в каких-то иных сферах? Как тогда?

Вот тогда-то и появляется потребность в дискуссиях, своего рода «мозговых атаках», призванных не разложить все по полочкам, а лишь найти в проблеме более-менее рациональную позицию, выработать общественную точку зрения на то или иное явление, а может быть, и подготовить почву для уточнения некоторых формулировок соответствующих нормативных документов.

...В строительный отряд я попал в последний момент, практически никого не зная. О командире слышал много, но в глаза его не видел. И вот уже в пути, помнится, в аэропорту Новосибирска, где у нас была пересадка, ко мне подошел энергичный здоровяк и авторитетно сказал:

— Хочешь работать в моей бригаде? Беру.

— А ты командир?

— Нет. Но Клин сделает так, как я хочу. (Клинов – это была фамилия командира.) Я формировал отряд. Я поставил его командиром.

Здоровяк стоял, окруженный плотным кольцом бойцов, и увлеченно рассказывал, как валил лес на Кольском полуострове, забивал сваи в вечную мерзлоту Якутии, строил элеватор где-то на Оби. Его «я», произносимое твердо и уверенно, звучало убедительно и ни у кого не вызывало сомнений в организаторских способностях говорящего. «Во мужик, – переговаривались ребята. – Чувствуется хватка. С таким не пропадешь». А он уже записывал карандашом желающих в свою бригаду и бойко распределял роли.

Но потом все вышло по-другому. Мы приехали на объект, и Клинов велел всем собраться. Он поставил задачу, распределил нас по бригадам и неожиданно бригадиром одной из них назначил... меня. Тот бодрячок обиженно заскулил: «Клинов, как же ты можешь ставить новичка? Поставил бы меня. Ты ведь его совсем не знаешь». – «Зато я знаю тебя», – оборвал его командир.

Как выяснилось, тот бодрячок оказался неумехой, хвастуном и таким беспробудным лентяем, что его имя в отряде скоро стало чуть ли не нарицательным, и, чтобы не отправлять его домой, единодушно доверили ему роль подсобника... на кухне. Но и это-то он делал через пень-колоду.

А командир... Непогода, вызванная то ли циклоном, то ли антициклоном, вывела нас из строя дней на десять. Горели наши отпуска, заработки, а следовательно, и нервы. Сломленные бездеятельностью и неизвестностью, ребята начали роптать и все беды сваливать на командира: затащил, мол, в этакую даль, чтобы гнить здесь, в этом болоте. Среди всех лишь он один сохранял спокойствие и выдержку. Шутил как ни в чем не бывало. Огромная ответственность, которую он добровольно взвалил на себя, казалось, должна была смять его и опрокинуть. Но он выдержал – с улыбкой, спокойно, играючи. Что творилось у него внутри, никто не знал. Только после его слов нытики как-то сразу замолкали.

Интересно, что расположившийся неподалеку от нас другой отряд не выдержал испытания непогодой. Первым запаниковал их командир, и ребята, переругавшись, разъехались по домам. Коллектив, не сцементированный авторитетом лидера, распался.

А у нас... Как только установилась хорошая погода, Клинов устроил краткое совещание со штабом. Потом он куда-то исчез, а к нам пошел цемент, кирпич, шифер. Мы выполнили договор, прилично заработали, уложились в срок. Все были довольны.

Правда, пришлось «попотеть»: работали по двенадцать – четырнадцать часов. Командир наш как будто чувствовал, когда ему самому нужно появиться и где. И если темп работы был слабый, если бойцы жаловались на усталость, он вставал на самое трудное место, и объект рос на глазах. Вот как необходим порой личный пример!

В конечном итоге командир получил те же деньги, что и каждый член отряда. Но сколько лишней энергии «сжег» он! А ради чего? Ради нас, доверившихся ему, положившихся на него. Ведь никто его не заставлял быть командиром при формировании отряда. Но и в роли рядового бойца он все равно остался бы лидером, каким является и в обычной жизни. Сейчас он главный инженер проекта в одном из крупных научно-производственных объединений. И за какое бы дело ни брался, сразу чувствуется, что он прирожденный лидер.

Не ущемляя мнения и достоинства других, он умеет ненавязчиво утвердить приоритет своей точки зрения. Потому что эрудиции его хватает на десятерых, потому что он физически силен и внутренне непоколебим. Он не стесняется выслушать совет работника, стоящего на самой низкой ступеньке должностной лестницы. Ему не страшно «подмочить» этим свой авторитет. Просто по-другому он не может. Получается так, что в какую бы тень он ни попал, его все равно вытолкнет свет. Потому что он руководитель от природы, лидер ярко выраженного демократического склада. У него полный набор качеств руководителя, гармонически воплотившихся в его личности, а это как раз тот самый фундамент, на котором легко несется бремя лидерства. Для него нет проблемы «Хочу быть первым». Это его обычное и нормальное состояние.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о деятельности величайшего русского  мыслителя, философа, критика и публициста XIX века Владимира Сергеевича Соловьева, материал, посвященный жизни Лва Троцкого,  о жизни и творчестве нашего гениального баснописца Ивана Андреевича Крылова, о кавказском генерале Петре Степановиче Котляревском о котором еще при жизни ходили легенды, а сегодня, оставшемся в историческом тумане забвения,  окончание детектива Ольги Степновой «Моя шоколадная бэби» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Известное и неведомое

Областной центр научно-технического творчества: опыт и проблемы