Ведь мы – летчики…

Ю Робинсон| опубликовано в номере №846, Август 1962
  • В закладки
  • Вставить в блог

Я смотрю на карту.

Антарктида!.. Белый материк нашей планеты. Спящий, закованный в лед гигант напоминает по своей форме грушу. В тело его врезались два глубоких залива – депрессии морей Росса и Уэдделла. Колокол груши полукругом выходит в Индийский океан, а хвост ее – длинный язык земли Грема – тянется в сторону Южной Америки. В центре – красная звездочка – станция Восток. Рядом отметка – 3 420 метров – высота Антарктического ледяного купола в районе станции.

Я (смотрю на карту. Самые противоречивые чувства теснятся у меня в груди. Я вспоминаю пережитое...

Март... В южном полушарии март – первый осенний месяц. Но на внутриконтинентальных станциях Советской антарктической экспедиции – Комсомольская и Восток – температура давно упала до минус пятьдесят по Цельсию. А на маленький, прилепившийся к берегу поселок Мирный все чаще обрушиваются ураганные ветры, забрасывая его тучами снега. ^^

Мы готовились к долгой зимовке. Самая тяжелая, самая сложная работа авиаотряда – длительные высотные полеты на купол Антарктиды для снабжения станций Комсомольская и Восток – была окончена неделю назад. Впереди заслуженный отдых.

Воскресенье... Настроение самое беззаботное!

– Я люблю-у тебя, жи-и-изнь... – мурлычу я себе под нос, намыливая щеки.

В дверях моей комнаты появляется командир нашего экипажа Федор Чуенков. Высокий и широкоплечий, он загораживает собой весь проход.

– А, Федя, садись!

– Не время, Юра. – Что-то в его голосе заставляет меня насторожиться. – Завтра будет вылет на Восток.

– Шутишь?

– Нет. У начальника экспедиции только что кончился совет. Нужен еще один последний рейс: отвезти самое необходимое для зимовки. «Восточники» просят, правда, два рейса, но решено уложиться в один. Загрузим сразу более полутора тонн.

На моем лице появляется улыбка жирафа.

– Знаешь, Федя, летать туда сейчас могут, на мой взгляд, только самоубийцы.

Федор, словно и не слышит моих слов, лаконично заканчивает:

– Летчики – я и Рогов, механик – Островенко, бортрадист – Коля Соловьев, штурманом ты!..

И тут же уходит.

Мыльная пена на моем лице высохла. Из задумчивости меня вывел телефонный звонок командира авиаотряда Бориса Осипова. Он сообщил об уже известном мне решении совета и спросил, согласен ли я слетать.

– Какая там сегодня температура, Борис Семенович?

– В этом-то все и дело. Минус шестьдесят два! Так ты как? Полетишь?

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

След обрывается у моря…

История, рассказанная офицером пограничных войск