Ты шла под грохот канонады

Н Масолов| опубликовано в номере №840, Май 1962
  • В закладки
  • Вставить в блог

Весной 1942 года командование направило разведчицу в очень важный район – так называемый «железнодорожный треугольник», образуемый станциями Невель, Новосокольники и Великие Луки. Восемь раз ходила Зоя (так теперь звалась Маша Порываева) за линию фронта. Преобразившись в нищенку, она бродила вблизи вражеских аэродромов. Под видом богатой сельской заказчицы, спешащей к портнихе, попадала в город, где стояли гарнизоны фашистских войск.

Однажды под Невелем Маша завладела сумкой влюбчивого штабного офицера, в которой находились оперативные документы танковой дивизии гитлеровцев. Сколько радости было тогда в небольшой деревушке Купуй, где стоял партизанский отряд Петра Рындина «За родную землю»! Проживающая ныне в Пушкинских горах бывшая разведчица Татьяна Павловна Прохорова вспоминает:

«Пошли мы утром следующего дня на реку белье полоскать. Зоя идет, вся светится и озорно так говорит мне:

– Знаешь, Танюха, я теперь сильная. И знаешь, почему? Научилась при встрече с врагами чувства свои прятать. Подошли ко мне позавчера в Опухликах обер-лейтенант и полицай пьяный. У полицая глаза кровью налились, тычет мне в грудь автоматом: «Партизанка!» А я, не глядя на него, говорю, обращаясь к офицеру: «Посмотрите, капитан, мои немецкие документы. Мне к тете в Невель надо...» Говорю и улыбаюсь. И расцвел обер. «Фрейлен» назвал и в ресторан в Невель на дрезине повез. В дороге-то я его сумку и прибрала к рукам...»

Чтобы разжечь пламя партизанской борьбы в Пустошкинском, Кудеверском и Идрицком районах, в июле 1942 года ушло в рейд небольшое партизанское соединение под командованием старшего лейтенанта Арбузова. Этот рейд был настолько дерзок, что гитлеровцы сочли партизан за воздушный десант. В успешном выполнении задания Арбузову помогали девушки-разведчицы. Одной из них была Порываева.

Однажды, разведывая силы карательного отряда, Маша заночевала вблизи Щукина. Чуть забрезжил рассвет, разведчица была уже на ногах. Не знала она, что совершенно случайно фашистский холуй подсмотрел место ее ночлега... У старой кузницы в селе Красном Порываеву задержали и повели в штаб в село Щукино. По дороге у березы гитлеровский офицер решил закурить. Когда каратель подносил спичку к сигарете, разведчица выхватила у него автомат и дала короткую очередь. Но бежать Маше не удалось...

Штаб немецкого гарнизона в Щукине размещался в помещении сельской больницы. По приказу «шефа» (так называли каратели своего начальника) в штаб доставляли плененных красноармейцев, советских активистов и всех, кто хоть словом поносил новый порядок. Отсюда у арестованного было два пути: в Опочку, если «делом» заинтересовалось гестапо, или к «яме» – небольшому рву в парке. В первом случае жертву ждала петля, во втором – пуля в затылок.

Много человеческих жизней было на совести «шефа». Никто не знал подлинного имени этого белобрысого гитлеровца с железным крестом на мундире. Но злодеяния его были известны далеко за пределами окрестных деревень. Это он глубокой осенью первого года войны привез в Щукино несколько десятков пожилых ученых, инженеров и учителей, захваченных в санатории под Ленинградом. Совсем недавно стали известны подробности расправы, учиненной над ленинградцами. Изможденных и больных, их заперли в помещении, названном в насмешку «домом престарелых». Местным жителям под страхом смерти запрещалось подходить к темнице. Несчастные заживо сгнили.

Услыхав выстрелы в Красном, «шеф» направил на дорогу дополнительный патруль и приказал поднять солдат по тревоге. Накануне из Опочки звонил начальник отделения службы безопасности капитан Крезер и предупредил, что где-то рядом с самолетов высадился красный десант.

По дороге в штаб Маша потеряла много крови. «Шеф» учинил ей допрос с ходу.

Порываева молчала, и только когда каратель пригрозил сжечь Красное, если она не назовет своих родственников в деревне, сказала:

– Меня здесь никто не знает. Я москвичка!

Очнулась Маша под вечер. В сознание пришла от стука. На пол сарая, куда ее заперли после зверского избиения, что-то. упало. Посмотрела – серп. К ручке была привязана свернутая трубочкой бумажка. На бумажке детской рукой была нарисована пятиконечная звезда и написано: «Беги ночью в лес. Пионер».

Маше не удалось воспользоваться помощью маленького друга.

Вечером ее привели в операционную. Деловито закатав рукава, «шеф» с помощью переводчика привязал разведчицу к столу. В ход пошло все, что лежало на полках в шкафу хирурга. Вонзая в спину Порываевой скальпель или шприц, «шеф» спрашивал:

– Где твои товарищи? Кто командует десантом?..

Одно слово – и кончились бы истязания.

В затуманенном от боли сознании вставали одно за другим лица подружек Инны, Тани, Дуси, Нины. Порой ей казалось, что они где-то рядом, смотрят на нее...

Когда спина разведчицы превратилась в сплошную рану, она прошептала:

– Скажу...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об уникальном художнике из Арзамаса Александре Васильевиче Ступине, о жизни и творчестве замечательного писателя Фазиля Искандера, о великом «короле вальсов» Иоганне Штраусе, о трагической судьбе гениальной поэтессы Марины Цветаевой, об истории любви  Вивьен Ли и Лоуренса Оливье, новый детектив Андрея Дышева «Час волка» и многое другое.

 

Виджет Архива Смены

в этом номере

Наследник

Рассказ

Человек ума и воли

К 75-летию со дня казни Александра Ильича Ульянова