Три урока Лаврентьева

Леонид Плешаков| опубликовано в номере №1052, март 1971
  • В закладки
  • Вставить в блог

Взрыв ищет идеальный материал

 Теперь нередко услышишь, что наука стала непосредственной производительной силой. Тезис академика М. А. Лаврентьева о том, что время поставило передовую науку в самый центр решения важных государственных вопросов, что ученые еще никогда не чувствовали такой прямой ответственности за судьбы народного хозяйства страны, находит себе ежедневное подтверждение.

Недавно я был тому свидетелем в лаборатории сварки взрывом Института гидродинамики СО АН СССР, которую возглавляет мой товарищ по университету доктор физико-математических наук Андрей Дерибас.

Это был тот случай, когда глазам не веришь и хочешь пощупать руками. Александр Демчук, научный сотрудник лаборатории, построил внутри взрывной камеры странное сооружение, походившее на слоеный пирог: брусок из нержавейки, кусочки пенопласта, пластина титана, сверху плоская бумажная коробочка со смесью селитры и аммонита. После этого крышку камеры он основательно закрыл.

Потом Демчук замкнул электроцепь — внутри камеры грохнуло. Когда ее открыли, внутри лежал покореженный, опаленный взрывом брусок нержавейки с припекшейся сверху титановой пластинкой.

Хотя о сварке взрывом достаточно известно и каждому, кто впервые видит ее, объясняют, как она происходит, всякий раз новички берут не остывшие еще после взрыва, пахнущие гарью куски металла и пытаются их разорвать.

Десять лет назад примерно так же вели себя и те, кто впервые столкнулся с новым явлением. В апреле 1961 года А. Дерибас, Е. Биченков и Ю. Тришин, научные сотрудники Института гидродинамики, проводили исследования по упрочению металлов с помощью взрыва. Нужно было отработать методику, применив которую в промышленных условиях можно было увеличивать прочность одной из деталей железнодорожных стрелок.

Во время опытов — на обрабатываемую деталь с помощью взрыва метали металлическую пластинку — пластинка прочно прилипала к заготовке. Попробовали оторвать. Не вышло.

Тщательные исследования подтвердили: получившиеся соединения — сварка.

Опыт повторили снова — пластинка опять прочно соединилась с деталью. Стали менять металлы. Силу взрыва. Расстояние между свариваемыми деталями. Шло накопление информации о явлении...

Случайно приклеившаяся пластинка металла — и десять лет научного поиска, увенчавшиеся теоретическими открытиями? Непредвиденный побочный эффект — и новая отрасль металлургии, новые сплавы, би- и полиметаллы, без которых теперь немыслим целый ряд приборов, химических установок, деталей для электронных машин и авиационной техники? Где гарантия, что сейчас мы не окружены бесчисленным множеством случайностей, которые, подобно сварке взрывом, заряжены нескончаемыми возможностями их практического применения? Фигурально выражаясь, где та граница, за которой потенциальная энергия случая превращается в кинетическую энергию служения человеку? Андрей Дерибас смеется.

— Давай, — говорит, — разберемся со всем по порядку.

Тогда наша пластинка приварилась случайно. Но то, что мы заметили это, — закономерно. Мы занимались взрывом и не могли пройти мимо нового явления. Не обратив внимания на него в тот раз, мы открыли бы его позже. Но открыли бы обязательно. Ее идея носилась в воздухе. Ее необходимость диктовалась жизнью.

Кстати, в США начали опыты в области сварки взрывом года на полтора раньше нас. Мы об этом ничего не знали и самостоятельно вели исследования уже примерно месяца три, когда наконец американцы впервые опубликовали некоторые результаты. Удивительно, но мы шли одним путем. Значит, и они не видели иного способа, кроме взрыва, для решения проблемы.

— В чем же заключалась эта проблема?

— Стали нужны материалы, сочетающие качества, вроде бы взаимоисключающие друг друга, или набор качеств, которыми ни один из ранее известных материалов не обладал.

Например, нужно было, чтоб, деталь была одновременно жаростойкой и теплопроводной, упругой и мягкой, обладающей высокими электропроводными и в то же время электроизоляционными свойствами. Нужно было получить сплав, который бы сочетал антикоррозийность нержавейки и относительно низкую цену обычной стали. Набор таких пар можно перечислять бесконечно.

— И все их может создать взрыв?

— Почти все... — уверенно сказал Дерибас.

Он стал показывать образцы. Керамика была сварена со сталью, алюминий с медью, титан с нержавейкой. Он показал детали таких замысловатых конфигураций, которые не смогли бы повторить ни фрезерная, ни токарная обработка. Оказалось, что это взрыв сварил в монолит отдельные узлы.

Все было просто и ясно. А за всем этим стояло десять лет поиска, исследований, теоретических обобщений.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 10-м номере читайте о представителе древнейшего рода прямых потомков Рюрика, князе Михаиле Ивановиче Хилкове, благодаря которому Россия получила едва ли не самую обширную сеть железных и автомобильных дорог, о полной приключений жизни Жака-Ива Кусто, о жизни и творчестве композитора Клода Дебюсси, о классиках отечественной фантастики братьях Стругацких, новый детектив Натальи Солдатовой «Проделки Элен, или Дама из преисподней» и многое другое.



Виджет Архива Смены