Их называют товарищами на всех языках планеты

  • В закладки
  • Вставить в блог

Алмазы для африканцев

«Республика Сенегал: единый народ, единая цель, единая вера», — прочел я на ордене, которым правительство Сенегала наградило советского геолога, коммуниста Евгения Ильича Зайцева за открытие алмазов и золота. Лучший ювелир Парижа несколько месяцев выполнял необычный заказ: в слиток золота нужно было вставить пятиконечную звезду из редчайшего черного минерала. Так государство Сенегал хотело отблагодарить Зайцева — главного геолога ООН по горным и геологическим изысканиям на территории Сенегала.

За рубежом работали многие геологи, с которыми я знаком, но подобных наград я не видел ни у кого. Недавно я узнал: такую награду имеет всего один геолог в СССР — Евгений Ильич Зайцев. Тот самый Зайцев, который почти десять лет руководил оценкой запасов полезных ископаемых на Колыме, осваивал добычу около 20 месторождений золота. Он же участвовал в открытии первых отечественных алмазов на Урале, работал консультантом по урану за границей, исколесил саванны Сенегала, где, к удивлению многочисленных специалистов, утверждавших бесперспективность территории для поисков полезных ископаемых, стал почти из каждой горной выработки извлекать то алмазы, то золото...

Недавно, просматривая украинскую «Рабочую газету», я с удивлением прочел, что геологи Кривого Рога обнаружили... золото. А ведь в этом краю, который дает стране более 50 процентов железной руды, почти каждая толща была изучена вдоль и поперек. Да и теория не давала оснований для поисков золота в такой железной кладовой.

Эта новость обрадовала меня вдвойне: я знал, что поисковыми работами в таком районе руководит Евгений Ильич Зайцев.

...И вот я сижу на берегу реки Ингулец, протекающей почти в центре города, и наблюдаю, как студенты Криворожского горного техникума моют золото. От лотка к лотку буднично ходит Евгений Ильич и поясняет, что золото «мелкое, чешуйчатое, ветвистое, овальной формы и встречается в гематито-мартитовых рудах, сланцах, речном песке...».

Все выглядело настолько неэкзотично, что невольно хочется вернуться к прошлому. Что привело этого спокойного, рассудительного человека к трудной профессии геолога! Как он сумел найти так много полезных ископаемых!

— Евгений Ильич! Когда и что привело вас в геологию? Или вы, как говорится, родились геологом?

— Я хотел стать агрономом. Учился в сельхозтехникуме. Нравилась мне селекционная работа. Вот я и решил поехать учиться в Тимирязевскую академию. Времена были трудные — 30-е годы. Наскребли мы дома денег, но до Москвы не хватило. Кое-как добрался до Воронежа. Пошел работать в геологическую экспедицию, которая вела изыскания на территории от Мурома до Горького. Дело это было денежное и интересное...

Нравились мне геологи. Период был сложный, результаты изысканий неважные, но никто не паниковал, у всех было огромное желание познать трудную науку поисков. Особенно мне нравились палеонтолог Дамперов, минералог Попов и геологи Горшков и Точилин, которые читали свои курсы в университете. Любил их слушать. Увлекся. Поступил в Воронежский университет, на геологическое отделение.

— А где нашли свое призвание?

— В 1940 году около 800 молодых специалистов были мобилизованы на освоение «белого пятна» — Колымы. Я к тому времени закончил университет и с тремя сокурсниками — Дибровым, Судаковым и Агатовым — махнул туда. Невероятно долго добирались до Берелеха. В огромном палаточном городке у нас сразу же украли все вещи. Стоял дикий мороз. Хорошо, что нас тут же отправили в разведрайоны на поиски золота: выдали спецодежду. А через некоторое время мне поручили руководить группой геологов по оценке запасов золота...

На Колыме геологам было трудно. Что район золотоносный — знали. Но где искать месторождения — никто определенно не мог сказать. Никаких геологических работ ранее там не проводилось, поэтому ориентироваться было не на что. Начинали с речушек, где обычно оседает россыпное золото, сносимое потоками воды. По увеличивающейся концентрации его в пробах находили путь к промышленным россыпям.

Решающую роль играл выбор методики организации работ, промышленная оценка выбранных месторождений. Здесь уж приходилось за все крепко отвечать. Если ошибся, труд многих людей мог пойти прахом. В тяжелых условиях Колымы промахи непростительны.

— Вы несколько лет работали главным геологом Организации Объединенных Наций по Сенегалу. Это очень высокий пост. В чем заключалась ваша работа?

— Специальный фонд ООН предусматривает оказание практической помощи развивающимся странам в разных видах работ, в том числе и поисковых на полезные ископаемые. ООН может пригласить специалиста из любой страны и поручить ему такую работу. Все, что ему необходимо, он может приобрести у любой фирмы. Сам организует работу и отчитывается за ее результаты. До меня поисковыми работами на территории Сенегала занимались французы, швейцарцы, голландцы. Проект разведки завершался, а результаты казались не обнадеживающие. Тогда ООН запросил советского специалиста на один год...

Он приехал перед самым выездом в поле. Нужно было решить массу организационных вопросов. Геологии этого района он не знал. Приходилось начинать с нуля.

— В чем специфика работы за границей?

— Геологические материалы за границей не афишируются. Перед выездом в Сенегал я даже не мог найти ни одной публикации по геологии данного района. Оставалась надежда на геологические отчеты по ранее проведенным работам. Но времени не было, чтобы перевести их на русский язык. Кое-что удалось прочесть на месте с помощью переводчика, но главное — имелись геологические карты. После анализа обстановки стало ясно, что здесь должны быть алмазы и надо искать их методом прямых поисков. Такой опыт я приобрел на Урале.

Алмазы искали в России 200 лет. В 1935 году местный уральский житель Ахметов поднял первый алмаз в Ершовском логу. Дальнейшие поиски были безрезультатны — алмазы как в воду канули. После войны Зайцеву и геологу Михаилу Андреевичу Соловьеву поручили организовать поисковую геологическую службу. Следовало разработать методику поисков новых участков, провести детальную и эксплуатационную разведку. Не знали, в каком слое алмазы могут быть в промышленной концентрации. И вот наконец на реке Кусья из горной выработки глубиной 30 метров вытянули первый алмаз. Управление «Уралалмаз» стало давать отечественные алмазы. Надо ли говорить, что это означало для страны! Стоило это колоссальных затрат, но многие отрасли промышленности не могли в то время дальше развиваться без алмазов. Да и политический момент немаловажен...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

Трибуна жизни

На вопросы корреспондента «Смены» Виталия Засеева отвечает народный артист СССР, лауреат Ленинской премии Михаил Александрович Ульянов

Слово о настоящем человеке

Молодые рассказывают о старших, с которых «делают» свою жизнь