Три урока Лаврентьева

Леонид Плешаков| опубликовано в номере №1052, март 1971
  • В закладки
  • Вставить в блог

С учениками пришлось труднее.

Обычный путь ученого в науку состоит из трех этапов: школа, вуз, НИИ. Самые критические ситуации складываются обычно при переходе от одной стадии к другой. Как помочь школьнику выбрать вуз в соответствии с его склонностями? Как помочь студенту проявить способности исследователя? Как вообще не дать затеряться таланту, который втиснут в жесткие рамки традиционной системы обучения, ориентирующейся на стандартного середнячка?

Теперь хорошо известно о трехступенчатых олимпиадах школьников Сибири и Дальнего Востока, о физико-математической школе Академгородка, где победители олимпиад не только учатся, но и ведут первые самостоятельные исследования, занимаются техническим творчеством в клубе юных техников. Никого сейчас не удивляет, что студенты НГУ не просто проходят практику в научных институтах, но и сами участвуют в разработке идей, которые ведутся в стенах институтов.

Сейчас все это стало нормой, примером для подражания. Но было время становления, время поисков, время создания оптимальных программ и замысловатых задач с нестандартными условиями. Было время становления и обучения самих учителей. И если хорошенько присмотреться к нынешним деканам, заведующим кафедрами и преподавателям университета, то почти в каждом узнаешь тех, кто ездил по Сибири в поисках талантливых участников олимпиад, кто вел занятия в ФМШ, читал лекции на подкурсах или руководил опытами по спецдисциплинам.

То, что был среди них и Титов, видно по кругу интересов декана физфака. Для него важны не просто студенты, их оценки, знания. Его интересует не только количество баллов, набранных абитуриентами при поступлении. Кто они? Откуда пришли? Что случайно, что закономерно в их поступлении? Какие отсюда следуют выводы?

Он рассматривает сразу весь спектр обстоятельств, которые стоят за незначительным вроде бы фактором — на физфак пришел новый студент, — и видит за ним многое. Челябинская физматшкола и в этом году сработала хорошо: опять десять ее выпускников приняты в университет. Снова прошли по конкурсу все посланцы далекого Верхневилюйска и маленького поселка цементников из Киргизии. А вот новый адрес: среди студентов паренек-ульч с далекого Амура. Случайность, или в интернате села Богородского новый учитель математики? Тогда и в будущем году можно ждать его питомцев.

Декану Титову это совсем не безразлично. Нынешние 18-летние таланты — это завтрашний день Академгородка. Больше половины выпускников университета ежегодно остаются работать в научно-исследовательских институтах Новосибирского центра, и от качества их подготовки зависит будущее сибирской науки.

И заведующему лабораторией Титову тоже важно, кто придет к нему продолжать исследования, с каким научным сотрудником ему придется иметь дело через пять, десять или двадцать лет. Будет ли это добросовестный исполнитель или дерзкий искатель.

Декан Титов заинтересован, чтоб студенты получали глубокие теоретические знания и в то же время были в курсе всех последних достижений науки в данной области. Поэтому на факультете две трети преподавателей — совместители, руководители исследовательских институтов, отделов, лабораторий.

Завлаб Титов хочет, чтобы пришедший к нему практикант как можно лучше познал какую-то узкую область исследования, сумел не только самостоятельно вести его, но и попытался бы найти свое, оригинальное решение. Он хочет, чтобы все эти качества практикант проявил как можно скорее. А потому не жалеет для него ни дорогого оборудования, ни дефицитных материалов, согласен даже не замечать некоторые шероховатости в зачетках.

Где-то интересы декана и завлаба расходятся, потому что в некоторых деталях спектр их требований несовместим. И все-таки в этой нестандартной ситуации они всегда находят общий язык: им обоим важно, чтоб в Академгородке вырос новый ученый. И для этого каждый делает все необходимое.

 И вечный поиск

 Когда я спросил у Лаврентьева, какие качества, по его мнению, в первую очередь необходимы ученому, он сказал; преданность науке и способность много работать. Он стал приводить в пример имена своих учеников, которые сейчас трудятся в Академгородке. Про себя я отметил, что первым в этом списке был Богдан Вячеславович Войцеховский.

...Внешне его жизнь казалась порой замысловатым зигзагом. С детства он мечтал о физике. Окончив в Киеве среднюю школу, хотел поступить в институт, но был призван в армию. Полгода рядовым. Училище связи. Потом фронт. Река Свирь, Кольский полуостров, Польша, Чехословакия. Только в 1947 году двадцатипятилетний старший техник-лейтенант Богдан Войцеховский пришел на физико-технический факультет Московского университета.

Окончив физтех, Войцеховский поступает старшим инженером в Институт точной механики и вычислительной техники, который возглавляет М. А. Лаврентьев, а через три года, сменив еще одну организацию, возвращается в МФТИ (факультет университета к тому времени был преобразован в институт) и заведует лабораторией на кафедре Лаврентьева.

Он уже кандидат наук. У него семья, трое детей. Казалось бы, самое время спокойно заняться наукой. Но он опять срывается с места и вслед за своим учителем пускается в неблизкую дорогу — в Новосибирск, где тогда создавался научный центр.

Если подходить к изложенному с простой житейской логикой, то в Новосибирск Войцеховскому ехать не следовало бы. Было ему уже тридцать шесть. И терять два года в ожидании, пока на новом месте построят институт и можно будет продолжить исследования, в его положении было неразумно. Это могли позволить себе вчерашние студенты, но не он.

И все-таки он поехал. Потому что, кроме фактов, рассказанных выше и составлявших как бы внешнюю канву его биографии, были другие, являвшиеся ее сутью, основой жизни. И тут уж не было никаких отклонений от пути к единожды заданной цели. Была только прямая дорога к ней.

Он хотел заниматься наукой, которая бы, исследуя физические явления, находила им применение в технике. Даже сейчас, сделав ряд блестящих теоретических исследований, решив и обосновав несколько непонятных ранее физических проблем, став членом-корреспондентом АН СССР и лауреатом Ленинской премии, он не знает, кем себя считать: ученым-теоретиком или практиком, математиком, механиком или физиком. И не зная, где проходит эта разделительная черта (а может, не желая этого знать), он изобрел формулу, которой попытался поставить все точки над «и»: поиск оптимальных вариантов при решении практических проблем — это и есть наука.

О его детстве любят рассказывать анекдотические истории. Рос, мол, технический вундеркинд. Наверное, в этих историях есть доля правды. Но меня интересовало в его биографии другое: как и когда пришел он в науку. Поэтому не хотелось забираться далеко в поисках точки отсчета.

Удивляло, что после семи лет армии он без подготовки пошел на физтех МГУ, единственный факультет в стране, где демобилизованным не предоставлялись льготы при поступлении, а у него был такой перерыв.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 10-м номере читайте о представителе древнейшего рода прямых потомков Рюрика, князе Михаиле Ивановиче Хилкове, благодаря которому Россия получила едва ли не самую обширную сеть железных и автомобильных дорог, о полной приключений жизни Жака-Ива Кусто, о жизни и творчестве композитора Клода Дебюсси, о классиках отечественной фантастики братьях Стругацких, новый детектив Натальи Солдатовой «Проделки Элен, или Дама из преисподней» и многое другое.



Виджет Архива Смены