Сказка Щедрина в рисунках

опубликовано в номере №331, Июль 1940
  • В закладки
  • Вставить в блог

В работе над Салтыковым - Щедриным художника ожидает неожиданная трудность: текст так насыщен образами, так выразителен и силен, что иллюстрировать можно едва ли не каждую строку. Приходится выбирать ярчайшее из яркого, значительнейшее из значительного - места, в которых отчетливее всего сказалась эпоха, отразились общие свойства щедринского творчества; эпизоды, наиболее полно характеризующие отдельных героев.

С этим я встретился в первой же моей большой работе над произведениями великого сатирика, иллюстрируя «Помпадуры и помпадурши».

Я не мог уложить характер и содержание эпизода в один рисунок, мне необходимо было выходить за его пределы. Чтобы передать интонацию Щедрина, внутренний смысл изображаемого, я решил дополнить основные рисунки параллельными.

Поясню примером. Основной рисунок изображает сантиментального генерала, собирающего цветочки под испуганными и любопытными взглядами ободранных, голодных крестьян. На полях большого рисунка - маленький: нагайка и венок. Лирический венок, пересеченный нагайкой, - это выраженный в простых образах идейный, социальный и сатирический смысл того, что хотел сказать Щедрин.

В позднейших моих рисунках к произведениям Щедрина я отказался от такой внешней усложненности, стремясь сконцентрировать все необходимое в пределах одного рисунка. Но это мне удавалось в книгах, где я мог дополнить один рисунок другим. Другое дело - задуманная мной серия иллюстраций к сказкам Щедрина. Здесь на каждую сказку, то есть на несколько страниц текста, приходится один рисунок, в котором и нужно показать все ясно и убедительно. В этом сложность и прелесть задачи.

Премудрый пискарь... Всякому понятно, что Щедрин говорит не о рыбе. Пискарь - трусливенький обыватель, дрожащий за собственную шкуру. Он человечек, но он и пискарь, в эту форму облек его писатель, и я, художник, должен ее сохранить. Задача моя - сочетать образ запуганного обывателя и пискаря, совместить рыбьи и человеческие свойства.

Очень трудно «осмыслить» рыбу, дать ей позу, движение, жест. Как отобразить на рыбьем «лице» навеки застывший страх? Как придать рыбе выражение запуганности? Фигурка пискаря - чиновника доставила мне немало хлопот.

Трудной была и работа над передачей воздуха, освещения. Требовалось создать впечатление речного дна и вместе с тем комнаты. Мне кажется, что это у меня получилось.

Пол в комнате песчаный, с ракушками, а возле кровати коврик и теплые туфли. Пискарь осторожный, он боится ноги промочить - это под водой - то! На стене висят иконки с изображением «рыбьих святых», портреты «папы» и «мамы» пискаря. Ничего этого у Салтыкова - Щедрина нет, но это находится в согласия с его замыслом, с созданным им образом. У него, писателя, присущие ему средства выражения и характеристики, у меня - свои. Салтыков - Щедрин мог рассказать историю пискаря и даже его отца последовательно, страница за страницей, я же должен представить все это наглядно в одном рисунке.

Не меньшие трудности встретились и в работе над «Карасем - идеалистом». Карась у меня туповатый, наивный голубоглазый блондин, и вместе с тем карась - не лещ, не судак, но карась. Против него развалился в небрежной позе ерш - бывалый человек. В руках у ерша рыболовный крючок, наивные рыбы на него попадаются, а о», ерш, поигрывает им, как стеком. Его не проведешь! Колорит рисунка слащавый, голубовато - розовый, под - стать характеру карася. На камешках, заслушавшись восторженных речей, расселись доверчивые рыбьи детки. А сбоку, из - за водорослей, к этой идиллии подкрадывается хищная щука...

Есть ли все это у Щедрина? Да, есть, но разбросано в разных местах сказки, дано намеками. Щедрин вообще говорит с художником намеками, краски - не его сфера. Иное дело - Гоголь. Гоголь живописен, он сам подчас упивается формами и красками. Для Щедрина же вещь важна не сама по себе, но как показатель известных человеческих взаимоотношений. Эту особенность писателя я и пытался передать в своих иллюстрациях.

Над вещами Салтыкова - Щедрина я работаю больше шести лет. Иллюстрировать произведения большого писателя - все равно что общаться с замечательным человеком. Это налагает серьезные обязательства, но неизменно поднимает и творчески обогащает.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 9-м номере читайте о мрачном предании, связанном с первой женой Павла I, о «королях отечественного детектива» братьях Вайнерах, интервью с выдающимся современным режиссером Владимиром Хотиненко, материал, посвященный 85-летию Альберта Анатольевича Лиханова, новый детектив Андрея Дышева «Час волка» и многое другое

Виджет Архива Смены

в этом номере