Сентябрь сорок четвертого…

Андрей Соловьев| опубликовано в номере №1065, Октябрь 1971
  • В закладки
  • Вставить в блог

Аудиенция у Кальтенбруннера

Скорцени и Грейфе не прекращают работы над планом операции. Вскоре Кальтенбруннер утверждает общую схему: Таврин перебрасывается по воздуху в Подмосковье, пробирается в Москву и, устроившись там на жительство, разведывает местонахождение и маршруты поездок Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами СССР, изучает пропускную систему на торжественных заседаниях и Красной площади, проникает туда и в удобный момент совершает террористический акт.

При удачном исходе предприятия главари службы безопасности рассчитывают не только на награды из рук фюрера. Их ставка значительно крупнее: они полагают, что посеют панику среди советских людей, приостановят неудержимое наступление Красной Армии, внесут разлад в антигитлеровскую коалицию и если не спасут «великую империю» от окончательного разгрома, то по крайней мере выиграют время, чтобы фюрер нашел «общий язык» с Западом.

Вот почему Скорцени и Грейфе с профессиональной скрупулезностью отрабатывают план. И постепенно из общей, теоретически обозначенной схемы он превращается в тщательно продуманную систему мероприятий, обеспечивающих, по их мнению, безусловное проникновение Таврина в Москву и успешное проведение операции.

...В начале января 1944 года в кабинете начальника главного управления имперской безопасности обергруппенфюрера Эрнста Кальтенбруннера состоялось секретное совещание. Присутствовал узкий круг лиц: сам хозяин, его правая рука бригаденфюрер Шелленберг, Скорцени, Грейфе и начальник «Русланд-Норд» штурмбанфюрер Краус. Обсуждался окончательный вариант операции.

После обстоятельного доклада Скорцени присутствующие детально разбирают каждую позицию плана, взвешивают ее целесообразность и надежность. План утверждается.

– Я полагаю, господа, – говорит в заключение Кальтенбруннер, – что вы понимаете, как важна для нас эта операция. Положение на фронтах тяжелое. Наши доблестные войска, несмотря на героическое сопротивление, продолжают пока отступать... Фюрер выражает явное неудовольствие деятельностью секретной службы и требует от нас решительных акций... Надо надеяться, что осуществление данной операции поправит военные дела Германии и даст нам возможность снова овладеть инициативой... Отто, вы уверены, что агент не подведет нас?

– Он проверен на серьезных делах. Кроме того, он прекрасно знает, что его ждет в случае задержания в СССР.

– Тогда прошу строго следовать плану. На подготовку агента не жалейте ни труда, ни денег – положительный результат окупит все расходы. Считаю, что следует использовать «панцеркнакке» и магнитные мины с дистанционным радиовзрывателем. С ними противник еще не встречался. Это облегчит агенту выполнение задания. С нами бог!

Гестапо экипирует

Итак, план утвержден. Скорцени, Грейфе и Краус приступают к непосредственному его осуществлению. Десятки подразделений гестапо, СД и «Абвера» срочно готовят образцы различных советских документов, штампов и печатей, трофейного обмундирования, предметов фронтового обихода. Начальник главного эсэсовского центра «Технические вспомогательные средства» оберштурмбанфюрер СС Бернхард Крюгер лично руководит изготовлением фиктивных документов.

Поскольку Таврин перебрасывается в Подмосковье под видом боевого, заслуженного офицера, ему шьют общевойсковую форму майора Советской Армии, к которой прикрепляют Золотую Звезду Героя и высшие боевые ордена СССР. Для документального прикрытия этих «заслуг» ловко фабрикуют орденские книжки и газетные вырезки с соответствующими Указами Президиума Верховного Совета СССР и приказами командования. В подтверждение легенды о тяжелом ранении, будто бы полученном в бою, Таврину настойчиво предлагают специальную хирургическую операцию, в результате которой одна его нога станет короче. Однако Таврин наотрез отказывается. Не помогают заверения медицинских светил, что после возвращения с задания повторной операцией он будет избавлен от хромоты. Тогда его помещают на три недели в одну из лучших клиник, где с помощью скальпеля искусными шрамами имитируют тяжелое осколочное ранение в область живота и левого бедра и подкрепляют это справками «советских госпиталей».

Чтобы свести к минимуму неизбежные расспросы и проверки Таврина на советской территории, замаскировать его уклончивые ответы намеками на «служебные тайны» и облегчить проникновение в места нахождения Верховного Главнокомандующего, агенту определяется должность заместителя начальника отдела контрразведки «Смерш» 39-й Армии 1-го Прибалтийского фронта. После долгого, кропотливого труда ему вручают служебное удостоверение оперативного сотрудника «Смерш».

Для беспрепятственного проезда из района приземления в Москву Таврин получает особый конверт со всеми внешними атрибутами пакета государственной важности (адрес, штампы высшей степени секретности, сургучные печати), якобы исходящего из штаба фронта. Этот пакет вместе с «секретным грузом» (экипировка, оружие, боеприпасы, рация) Таврин «уполномочен» срочно доставить в Москву и «передать лично» начальнику Главного управления контрразведки «Смерш».

Однако и этого, по мнению руководителей, было еще недостаточно. Поскольку Таврину в столице СССР могла понадобиться посторонняя помощь, ему выдают для снабжения предполагаемых сообщников более 500 самых различных документов и бланков – на все случаи жизни: всевозможные служебные удостоверения, паспорта, трудовые книжки, командировочные предписания, отпускные билеты, денежные и продовольственные аттестаты, шоферские права, требования на воинские перевозки, дипломы вузов и техникумов, свидетельства о рождении, справки о снятии с воинского учета и т. д. и т. п. Самые лучшие специалисты-граверы в срочном порядке изготавливают для Таврина более 120 печатей и штампов военных, партийных, государственных учреждений и предприятий, ручные прессы с объемными печатями Главного управления милиции для паспортов, почтовые металлические штемпели Московской экспедиции, полевой почты и... даже факсимиле Председателя Президиума Верховного Совета СССР.

Особое внимание уделяется средствам совершения террористического акта. Умело внушая Таврину мысль о сравнительной легкости и безнаказанности его «миссии», гитлеровцы прекрасно понимали, что посылают агента на верную смерть. Однако это их меньше всего беспокоило. Им важно, чтобы Таврин СУМЕЛ произвести покушение и чтобы любой вид покушения дал СМЕРТЕЛЬНЫЙ ИСХОД.

В этой связи Таврин получает весьма разнообразное оружие: несколько пистолетов различных систем и калибров, в том числе 8-зарядный «Скотт» с патронами из железного ящика с изображением черепа на черном фоне; два аппарата специально созданного в лабораториях главного управления имперской безопасности реактивного оружия «панцеркнакке» – своеобразного ручного бронебойного миномета. Он состоял из латунной трубки, которая прикреплялась к руке с помощью кожаного футляра и пряталась под рукав френча или шинели. В трубку вкладывалась кумулятивная бронебойно-фугасная граната с электрическим запалом. Стрельба проводилась с руки; электроимпульс – от батарейки карманного фонаря. Такой снаряд на дистанции в 300 метров пробивал броневую плиту толщиной более 40 миллиметров!

В дополнение к пистолетам, разрывным, отравленным пулям и грозному «панцеркнакке» Таврину дают малогабаритную, большой разрушительной: силы магнитную мину, взрываемую на расстоянии с помощью радиосигнала определенной частоты. Однако хозяева понимают, что весь этот арсенал документов, чистых бланков, штампов, печатей и самых современных средств убийства на первом этапе играет отрицательную роль, ибо серьезно демаскирует террориста и может уже в самом начале погубить всю операцию. Как же обеспечить максимально надежную переброску Таврина в Советский Союз? Переход террориста непосредственно через линию фронта был слишком рискованным: его могли задержать, ранить, убить; выброска на парашюте затрудняла как доставку экипировки, так и достаточно быстрый отрыв агента от места приземления. Поэтому принимается решение использовать «Арадо-332» – опытный образец новейшего самолета фирмы «Мессершмитт», сконструированного по специальному заданию главного управления имперской безопасности. Самолет на большой высоте должен проникнуть в советский тыл и в районе Вязьма – Ржев приземлиться. Высадив агента и выгрузив его имущество, вернуться на базу.

Для немедленного «исчезновения» с места посадки и транспортировки вооружения, боеприпасов, радиосредств и других предметов экипировки выбирается мощный мотоцикл «Цундап» с коляской, способный везти груз со скоростью 120 километров в час.

Чтобы поддерживать устойчивую связь с Берлином, Таврин берет портативный радиопередатчик и соответствующие шифровальные и дешифровальные блокноты.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены