После прогула

Андрей Фарутин| опубликовано в номере №1387, март 1985
  • В закладки
  • Вставить в блог

Дисциплина труда

Это происшествие взбудоражило всю смену. Еще бы! Бригада молодых электронщиц мастера Василия Савчука, одна из лучших в минском производственном объединении «Интеграл» имени XXV съезда КПСС, пять лет не знала нарушений трудовой дисциплины. Пять лет. А тут прогул. Три дня не являлась на работу семнадцатилетняя ученица, подопечная комсорга Галины Анцыповой.

Савчук был вне себя. По натуре он человек спокойный и деликатный, редко выходит из равновесия. Но нечестность, обман его всегда бесили. Знала бы эта взбалмошная девчонка, каких трудов стоило ему создать в своей беспокойной смене ту атмосферу товарищеского доверия и взаимопонимания, за которую коллектив всегда ставили в пример.

Перед началом смены мастер в какой уж раз подошел к комсоргу:

— Галинка, как же такое могло случиться? Ты ж ее наставница...

— Василий Николаевич, сами же знаете.

— А ты объясни еще. Может, я чего не понимаю.

Что они знали про Лену? В коллектив ее направила комиссия райисполкома. Она из тех, кого принято называть «трудными» подростками. Отец семью бросил, мать умерла, а бабка с ней никак справиться не может. Улицей воспитана.

— А сама-то Лена что говорит?

— Что бабка захворала. Мол, в больницу слегла — навещать надо было часто. Да только сказки это, я выясняла.

— В таком случае я объявлю ей выговор и лишу премии. А ты нынче же собрание собери. Поговорим с Леной серьезно. Всей бригадой.

На том и порешили. Разошлись мрачные, думая о случившемся. О многом им вспомнилось за оставшееся до собрания время.

Раздумья Галины Анцыповой, комсорга

Лена же не маленькая девочка! Должна бы и сама понимать, что всю бригаду подводит. На работу ей, видите ли, идти расхотелось! А что ее норму пришлось другим девчатам выполнять, не подумала?.. Между прочим, мы все ученицами начинали, но таких штучек не выкидывали. Я вот, к примеру, родилась в деревне, вовсе не собиралась рабочей становиться, но к порядкам коллектива привыкла быстро. А в Минск-то я приехала в институт поступать. Смешно, в мечтах представляла себя преуспевающим товароведом. Хотя что это за профессия, толком не знала. Выбрала случайно, по совету подружек. Экзамены сдала, да по конкурсу не прошла. Крушение надежд обмывала слезами. Заперлась в комнате и полдня ревела. Теперь сама удивляюсь: из-за чего убивалась!.. А тогда переживала всерьез. И белый свет был не мил и город опостылел. Даже домой из Минска уехала. Правда, ненадолго. По зимнику уж обратно вернулась, заслышав о дополнительном наборе в городское ТУ-76. Не то чтобы враз остепенилась и настроилась серьезную рабочую профессию получить, просто переждать хотела до лета. Шестой год пережидаю...

Никогда бы до училища не подумала, что меня так заинтересует электроника. А вот руками ее пощупала и сама не заметила, как увлеклась. Сначала в учебу втянулась, потом на практику попала в 37-й цех «Интеграла», в комсомольско-молодежную смену Савчука. Та практика и стала для меня решающей. Притерлась я к бригаде, нашла себя. А Ленке, значит, что-то у нас не глянулось. Что?

Здесь, пожалуй, самое время рассказать, как нашла себя в цехе Галина Анцыпова.

Большой, уютный, стерильный цех с первого взгляда показался Галине похожим на солидный отдел научно-исследовательского института. За выстроенными в два ряда микроскопами напряженно склонились девчата в голубых да белых халатах и шапочках. Осторожно, вдумчиво колдовали они над маленькими загадочными приборами. И вдруг разом обернулись к двери, где смущенно топтались стеснительные практикантки. Одни подбадривающе улыбались, другие открыто оглядывали новичков. Тут же, что-то мурлыча себе в усы, подковкой изогнувшиеся вокруг рта, к юным ученицам подошел плотный, крепко сбитый парень с добрыми глазами. Хотя он пытался придать лицу подобающее моменту серьезное выражение, у него это не очень получалось. А называли все кругом его батей, хотя он от силы лет на десять старше самой молоденькой работницы.

Это и был Василий Савчук. Единственный в смене мужчина. Как успели им шепнуть, человек уже семейный. Да к тому же мастер. А значит, для всех отец родной. Батя.

Савчук, замещавший начальника участка, сам ставил практиканток по рабочим местам. Галину он определил в свою смену. После, выдав Галке две слабости Николаича, девчата объяснили ей, почему так произошло. Во-первых, насчет мурлыканья. Если батя напевает что-то про себя, значит, он в отличном расположении духа. Подходи к нему смело, проси, чего пожелаешь: хоть увольнительную, хоть отгул. Только потом не подводи, обязательно отработай. Иначе больше никакие песни не помогут — выйдешь из доверия. Во-вторых, Савчук так прямо всем и говорит: «Свою смену самой красивой на «Интеграле» хочу сделать. С красивыми самому веселее работать». Ну, а Галина, всякий подтвердит, дивчина из себя видная. Да и смышленая, как сразу подметил мастер. Глаз у него наметанный — не ошибется.

Новая ученица попала под начало опытной наставницы Сабины Мурашко, советы которой быстро сделали свое дело. Галя все схватывала на лету и вскоре совершенно освоилась на рабочем месте. А однажды поймала такую технологическую ошибку, что все ахнули. Даже контролеры со стажем проморгали тогда эту маленькую оплошность. А если бы не Анцыпова, ушла бы в брак дневная продукция не то что смены — всего потока! Ведь в цехе закладывается основа сложнейших электронных аппаратов. Причем промахи смены можно обнаружить только в готовом изделии. Вот и пришлось бы списывать в брак всю партию новеньких приборов.

Внимательность Гали избавила коллектив от небывалого стыда. Благодарный Савчук на радостях оценил ее практику на «отлично» и твердо предложил ученице приходить на постоянную работу после выпуска. Да еще и преподавателям ТУ порекомендовал аттестовать Анцыпову по пятому разряду. В виде исключения.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 4-м номере читайте о «короле графоманов» Дмитрии Ивановиче Хвостове, о жизни и творчестве  Леонида Андреева, о традициях, которые Юрий Гагарин ввел в звездном городке, о животных, побывавших в космосе, о «величайшим режиссером всех времен и народов» по словам Вуди Аллена  –  Ингмаре Бергмане, о знаменитом «Литературном квартале» в Коктебеле, иронический детектив Павла Стерхова «Свадебный пирог и… немного крови» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

На море и на суше

Комбинат имени Нариманова - «мы многое могли бы...»

И быль и вымысел сошлись в узоре тонком

Холуйская лаковая миниатюра