Подвиг на Балтике

С С Смирнов| опубликовано в номере №930, Февраль 1966
  • В закладки
  • Вставить в блог

В нынешнем году исполняется 25 лет со дня начала Великой Отечественной войны. Но до сих пор перед нами раскрываются все новые удивительные подробности героической борьбы нашего народа против гитлеровских захватчиков. История этой борьбы, особенно на протяжении первых двух лет, доныне еще полна «белых пятен». Речь идет не только об именах и подвигах отдельных героев. Неизвестными или малоизвестными остаются даже примеры поистине эпического, массового героизма советских людей, в которых с особенной силой раскрылось мужество народа, его единство, его решимость в борьбе с захватчиками, его горячая любовь к своей Родине в час смертельной опасности для нее.

Одним из таких событий, которое можно с полным правом назвать эпическим по своему размаху и героическим по своему духу, была многодневная оборона латвийского города Лиепаи (Либавы). И хотя в Латвии за последние годы вышло несколько брошюр и книг, в которых в той или иной степени говорится об этом событии, все же подвиг героев Лиепаи остается до наших дней почти неизвестным и еще не занял достойного места в истории Великой Отечественной войны.

В Западной Германии сравнительно недавно вышла из печати книга известного немецкого военного писателя Пауля Каррела «Операция Барбаросса», где рассказано о вторжении гитлеровских войск в Советский Союз. Опираясь на документы военного времени, на свидетельства бывших гитлеровских генералов и офицеров, Пауль Каррел пишет, что в самые первые дни войны гитлеровская армия встретила особенно упорное, героическое сопротивление в двух пунктах советско-германского фронта — у стен Брестской крепости и на подступах к латвийскому городу Лиепае (Либаве). Он утверждает, что потери гитлеровских войск в боях за Брестскую крепость в первую неделю войны составили пять процентов всех немецких потерь на советско-германском фронте за тот же период. Еще более любопытным и характерным является его описание боев за Лиепаю. Он пишет, как 24 и 25 июня части 291-й пехотной дивизии гитлеровской армии при поддержке морского штурмового отряда попытались с ходу овладеть городом.

«Пехотинцы и матросы морского штурмового отряда... устремились в узкую полосу земли, которая вела к крепости, — пишет Пауль Каррел. — Но им не удалось пройти. Другая энергичная атака, предпринятая капитан-лейтенантом Шенке и моряками его отряда, не спасла положения. Прежде чем немцы смогли перегруппировать свои части... гарнизон Либавы контратаковал: части, поддержанные танками, деблокировали крепость, достигая порой германских артиллерийских позиций. 27-го русские осуществили массовую вылазку, прорвав фронт окружения немецких войск, вышли на простор дороги, которая шла вдоль берега, поставив под угрозу нашу диспозицию. Потребовались огромные усилия, чтобы заткнуть брешь. К полудню батальоны 505-го полка и несколько штурмовых групп смогли наконец проникнуть в южную часть крепости. В последующие дни эти штурмовые группы все еще продолжали сражаться, понемногу овладевая городом.

На протяжении 48 часов на улицах шел ожесточенный бой. Искусно закамуфлированные пулеметные гнезда, спрятанные в забаррикадированных до крайности домах, могли быть приведены к молчанию одно за другим лишь тяжелыми орудиями, гаубицами и мортирами.

Оборона была великолепно организована. Простой солдат был хорошо поставлен на свое место и воодушевлен фанатичной храбростью. Войска приносили себя в жертву, чтобы дать возможность командованию выиграть время или чтобы создать необходимые условия для перегруппировки сил и новой вылазки. Это были частичные жертвы, рассчитанные на то, чтобы спасти более важную часть войск. Использование этого метода русскими стоило немцам тяжелых потерь. Таким образом погибли, например, два командира отрядов моряков капитан-лейтенанты фон Дист и Вольф.

29 июня морская крепость наконец была взята. Пехота 18-й армии одержала первую большую победу. Но успех принес горький урок. В Либаве солдат Красной Армии впервые показал, на что он был способен, когда опирался на хорошо установленные позиции, под командой хладнокровных и энергичных командиров...»

Таково весьма откровенное признание врага, которое в общем верно передает ход и дух событий обороны Лиепаи.

Накануне Великой Отечественной войны в Лиепайском порту было немало наших военных кораблей и подводных лодок, но почти все они в начале боевых действий по приказу командования ушли в Таллин — главную базу Балтийского флота, и лишь немногие оставались в море в районе Лиепаи, ведя бои с кораблями противника. Только в гавани судоремонтного завода «Тосмаре» оставались стоять эскадренный миноносец «Ленин» и несколько подводных лодок, которые находились в ремонте и выйти из порта не смогли. Они помогали защитникам города отбивать атаки врага на суше. Моряки сыграли очень большую роль в обороне Лиепаи.

Но главным ядром гарнизона были части 67-й стрелковой дивизии. Находившиеся здесь два стрелковых и два артиллерийских полка этой дивизии были подготовленными, хорошо обученными частями. Однако перед войной дивизия эта едва насчитывала в своем составе по штату мирного времени 7 тысяч человек. К тому же третий ее стрелковый полк был размещен в городе Вентспилсе (Виндаве) и не смог принять непосредственного участия в обороне Лиепаи.

Командовал 67-й дивизией генерал-майор Николай Алексеевич Дедаев, в прошлом самарский большевик-подпольщик, а потом участник штурма Зимнего дворца и красный командир на фронтах гражданской войны. Это был человек удивительной, героической биографии, опытный, закаленный в боях военачальник. Его заместителем по политической части был полковой комиссар Котомин, а начальником штаба дивизии — полковник Бобович. Всем троим суждено было сыграть очень важную роль в обороне Лиепаи.

Две тяжелые артиллерийские батареи береговой обороны, расположенные на побережье близ Лиепаи, и одна железнодорожная батарея своим огнем помогали защитникам Лиепаи отбивать натиск врага. Что же касается авиации, то с первых же часов обороны Лиепая оказалась практически не прикрытой с воздуха. Самолеты стоявшего здесь истребительного авиационного полка были выведены из строя первыми же налетами врага, а другие — сбиты в воздушных боях.

В обороне Лиепаи с самого начала вместе с моряками, пограничниками, бойцами, и командирами сухопутных войск приняло массовое участие и население города. Здесь была крепкая рабочая гвардия (ветераны Октябрьской революции, гражданской войны, революционная молодежь) — тот пролетариат, который совсем недавно, выйдя на улицы с оружием в руках, сверг буржуазный режим Ульманиса и со всем рабочим классом Латвии провозгласил ее социалистической республикой.

Но справедливость требует сказать о том, что в Лиепае и в ее окрестностях было и немало врагов новой власти. В городе и вокруг него, на хуторах и в селах притаились сторонники Ульманиса. Члены латышской фашистской организации — айзсарги, — спрятав на время оружие, нетерпеливо ждали приказа своих немецких хозяев.

Враг обеспечил себе громадное преимущество в силах. На захват Лиепаи немцами была двинута испытанная в боях на Западном фронте 291-я пехотная дивизия. Эта дивизия насчитывала в своих рядах около 15 тысяч отборных молодых солдат. Приданные танковые, артиллерийские и мотомеханизированные части поддерживали ее, а в воздухе в условиях почти бесконтрольного господства действовали крупные воздушные силы врага. И немцы были уверены, что Либава падет в первые же часы войны.

Нужно сказать, что здесь, в Прибалтике, советские войска не были застигнуты врасплох внезапным нападением врага в такой степени, как это случилось, например, в районе Бреста. Еще до полуночи 21 июня командование военно-морской базы и 67-й стрелковой дивизии получило сообщение о возможном начале военных действий со стороны немцев. Большинство частей и подразделений было приведено в боевую готовность, и полки 67-й дивизии выступили в направлении границы. В городе еще до начала военных действий был создан штаб гражданской обороны, во главе которого встал первый секретарь Лиепайского горкома партии латышский революционер и подпольщик Микелис Бука.

С рассветом над городом и портом появились немецкие бомбардировщики и раздались первые взрывы бомб. Вражеская авиация наносила удары по аэродрому истребительного полка и по другим военным объектам. Одновременно по всей линии советско-германской границы немцы открыли ураганный артиллерийский огонь.

У самой границы лежит небольшой зеленый литовский курортный городок Паланга, от которого к Лиепае тянется шоссе, пролегающее по берегу моря. Снаряды Дождем посыпались на этот спящий мирным сном маленький курорт. И уже по тому, как они ложились, можно было судить, какой страшный и жестокий враг напал на нашу страну. Дело в том, что незадолго до войны в Паланге был торжественно открыт межреспубликанский пионерский лагерь. Многие сотни детей были собраны сюда из городов и сел всех трех прибалтийских республик и размещены в лучших виллах Паланги, принадлежавших прежде богачам. И именно на этот район — на расположение пионерского лагеря — был направлен самый мощный огонь врага.

Десятки ребят в то страшное утро, еще не успев проснуться, погибли под развалинами домов. Полураздетые, обезумевшие от ужаса дети метались среди взрывов, падали убитыми и ранеными. Потом часть раненых и уцелевших ребят удалось отправить машинами на восток, а другие добирались пешком до Лиепаи.

Пограничников трудно застать врасплох. Солдаты обоих отрядов, охранявших государственный рубеж в районе Паланги и Лиепаи, приготовили достойную встречу врагу. Когда вслед за артиллерийской подготовкой, основательно «пропахавшей» приграничную полосу, в атаку двинулись нестройные ряды гитлеровцев, изрядно хлебнувших для храбрости (по свидетельству всех очевидцев, немецкие солдаты шли в эти первые атаки пьяными), пограничники, заняв подготовленные окопы и пулеметные гнезда, подпустили врага на близкое расстояние и встретили таким огнем, что на всех участках немцы откатились обратно, оставив много трупов. С пьяным упорством повторяли немцы атаки до тех пор, пока цифры этих потерь не стали угрожающими, и гитлеровское командование, убедившись в том, что граница не открывается так легко, как государственные рубежи других стран в Западной Европе, решило изменить тактику, нащупывая наиболее слабые места в нашей пограничной обороне. Гитлеровцы обрушивали туда самые сильные удары и проламывали оборону пограничников с помощью танков. Ожесточенно сопротивляясь и по временам контратакуя врага, пограничники под нажимом превосходящих сил противника вынуждены были отходить в сторону Лиепаи.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены