Песня о трех эсминцах

В Начин| опубликовано в номере №604, Июль 1952
  • В закладки
  • Вставить в блог

Матрос Александр Шурупов любил море. Его бескрайние, необъятные просторы, казалось, и душу человеческую делали широкой, просторной, а могучие волны словно вызывали матроса помериться с ними силой. В свободные от занятий часы Александр долго смотрел на море, потом брал кисть, склонялся над картиной, которую он рисовал уже много времени, и с головой уходил в свою работу.

Дружил Александр Шурупов с одним земляком, тоже Александром, матросом Прониным. Оба они саратовцы, оба из одного села. Их так и звали: «два Саши два».

Бывало, собираются друзья в увольнение, любо на них посмотреть: пока один другому брюки гладит, другой за двоих ботинки чистит. В катер садились обычно с гитарой. Выйдут на берег, помолчат, дойдут вместе до Исторического бульвара, здесь, у четвёртого Нахимовского бастиона, сядут около бронзовых, заросших травкой старинных пушек, отдохнут, переглянутся:

- А ну-ка, Саша, давай любимую!

И величаво плывёт над бастионом песня о трёх балтийских эсминцах, о том, как честно они дрались с неравным врагом в суровый девятнадцатый год:

Их было три:

Один, второй и третий.

И шли они в кильватер без огней...

Звучно, сильно поёт Саша Шурупов. Из-под пушистых ресниц его глядят вдаль задумчивые глаза. Казалось, матрос весь ушёл в далекие воспоминания и видит где-то, далеко-далеко, в брызгах седых волн, как, расстелив по волнам чёрный дым, бьются с английской эскадрой три гордых советских эсминца.

Матрос Пронин смотрит на друга и тихонько перебирает струны, изо всех сил старается не обиться, подладиться под песню. Пронин знает, что стоит ему чуть-чуть сбиться, как друг немедленно замолчит, нахмурится и вовсе петь перестанет. Такой уж у него характер. Только и скажет:

- Тебе бы на патефоне играть...

А если песня идёт хорошо, если в лад вторит ей гитара, то и не заметят друзья, как вокруг у бастиона соберутся притихшие слушатели: матросы, голоногие севастопольские мальчишки, прохожие.

Кончит Шурупов песню, и сразу его просят ещё что-нибудь спеть. Пронин в таких случаях смущается, гитару подмышку: пойдём, мол, Саша, что мы, артисты, что ли? А Шурупов не уходит, и по лицу его видно, что ему очень нравится внимание слушателей.

Обратно на корабль Шурупов обычно не торопился. Идёт не спеша вдоль берега, остановится, на море полюбуется, с девушками раскланяется, повернётся к другу:

- Сыграй, Саша, что-нибудь величественное: на меня вдохновение нашло.

А Пронин озабоченно на часы смотрит:

- Опоздаем...

- Успеем - ещё немного... - просит Шурупов, - Ну, кто нам чего скажет, если придём минута в минуту.

Но друг не согласен. Повернётся - и скорым шагом к катеру. Вздохнёт Шурупов, рукой махнёт и заспешит за ним следом.

Пока ждут друзья катер, Шурупов наклонится к уху друга, шепчет:

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Читайте в 6-м номере об   одной из самых красивых русских императриц, о жизни и творчестве Иоганна Штрауса, о поэте из блистательной плеяды  Серебряного века Вадие Шершневиче, об удивительной судьбе Александры Николаевны Таливеровой, жены известного художника Валерия Якоби,  о княгине Вере Оболенской,  сражавшейся в рядах французского Сопротивления,     о деятельности Центральной клинической больницы Святителя Алексия митрополита Московского, Иронический детектив Дарьи Булатниковой «Охота на «Елену Прекрасную» и многое другое.

Виджет Архива Смены