Огненное сердце

Ю Жуков| опубликовано в номере №296, Август 1937
  • В закладки
  • Вставить в блог

Но он снова и снова превозмогает себя и продолжает речь. Какой блестящий разгром жалких трусов! Какая продуманная, целеустремленная разработка сложнейших вопросов политики цен, борьбы с частным капиталом, ликвидации товарного голода, построения бюджета!

Феликс Дзержинский отчетливо видит, насколько враждебна и пагубна «политика» разрыва с середняком, которую Троцкий и Зиновьев пытаются противопоставить политике партии. Он разоблачает враждебный смысл болтовни Троцкого о том, что хороший урожай представляет собой... опасность для социализма. Он показывает всю фальшивость болтовни Каменева о мнимой опасности роста благосостояния деревни. Он разоблачает Пятакова, бросая ему в лицо резкую, заслуженную оценку:

- Вы являетесь самым крупным дезорганизатором промышленности!

Опершись руками на трибуну, Дзержинский четко и раздельно говорит:

-... Надо страну индустриализировать, а этого не будет, если не будем получать все в большей и большей степени продуктов сельского хозяйства. Почему? Потому что нам нужно из деревни сырье, нам нужен хлеб, нам нужна кожа, нам нужна картошка, шерсть, нам нужно деревенское сырье. Нельзя индустриализироваться, если говорить со страхом о благосостоянии деревни. Я спрашиваю: что значит богатение деревни по сравнению с тем развитием, которое получает наша промышленность в отношении удовлетворения нужд рабочих?

И, наконец, совершенно обессилев, он бросает в лицо Каменеву, Зиновьеву, Пятакову и Троцкому свою последнюю фразу, которая звучит как пощечина:

-... Все те данные и все те доводы, которые здесь приводила наша оппозиция, основаны не на фактических данных, а на желании во что бы то ни стало помешать той творческой работе, которую Политбюро и Пленум ведут...

Шатаясь, он покидает трибуну и выходит в соседний зал. У него припадок. Суетятся врачи. Но едва он приходит в себя, он просит их уйти, не хочет даже выслушать их совета. Сейчас важно другое. Он зовет из зала ответственного товарища. Что там, на Пленуме? Как разоблачают оппозицию?

Пересиливая боль в сердце, он снова и снова говорит срывающимся голосом. На это им нужно ответить так. Здесь нужны такие доводы. А это заявление легко можно разоблачить так-то... И он торопит товарища, чтобы товарищ договорил с трибуны то, о чем не успел сказать он сам.

Когда окончилось заседание, он поднялся на ноги, с трудом взошел по лестнице в свою квартиру и тяжело рухнул на пол.

Сердце бойца разорвалось.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Имя и дела Дзержинского бессмертны. Бессмертны его традиции.

Вышедший из народа, воспитанный Сталиным, окруженный любовью трудящихся нашей родины, тов. Ежов продолжает работу, начатую Дзержинским. Ученик и соратник великого Сталина, Николай Ежов восстановил священные традиции чекистов, заложенные железным Феликсом. Он отточил острие меча, который старался притупить предатель Ягода. Он разоблачил подлую шайку врагов народа и опустил на их головы этот карающий меч. Он неусыпно стоит на страже государственной безопасности страны социализма, очищая воздух нашей родины от гнилостных ядов, которыми капиталистический мир пытается нас отравить. И в той любви, которой советский народ окружает работу Наркомвнудела, в безграничной преданности советских патриотов делу партии, делу Ленина - Сталина, - великое бессмертие рыцаря пролетарской революции Феликса Дзержинского.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 1-м номере 2020-го года читайте о судьбе Дарьи Лейхтенберг-Романовской,  правнучки императора Николая I, оставшейся жить в России и принявшей советское гражданство, о тайнах, окутавших жизнь и смерть Александра Даниловича Меньшикова, об истории создания. портрета Эриха Рильке немецкой художницей Паулой Модерзон-Беккер, о «поэте бреда» как сам себя называл звезда Серебряного века Федор Сологуб, окончание остросюжетного романа Георгия Ланского «Право последней ночи»   и многое другое. 

Виджет Архива Смены