Наука - дворцу советов

И Большинцова| опубликовано в номере №267, Март 1935
  • В закладки
  • Вставить в блог

Нелегко представить себе комнату, внутри которой мог бы свободно поместиться... Исаакиевский собор со всеми своими колоннами и куполом.

В проекте строительства Дворца советов такой зал скромно назвав Большим, но архитекторы, конечно, справедливо, именуют его современным Колизеем, вмещающим 20 000 человек!

Если Большой зал здесь будет в 5 раз больше чем недавно выстроенный в Нью-Йорке гигантский крытый стадион, то театр во Дворце советов (вместимостью 6000 зрителей) - втрое крупнее нашего Большого оперного театра.

Предварительный подсчет Ленинградского оптического института показал, что общая мощность осветительных установок во Дворце советов (включая наружное освещение) должна достигать не менее 25 000 киловатт!

Светотехники озабочены: как осветить такой гигант? Ведь свет должен соответствовать по своей силе грандиозным масштабам здания.

А как сберечь тишину в подобных залах, соображают акустики, если сюда придут 20 000 человек, чтобы смотреть новый звуковой фильм или слушать певца, речь оратора, доклад ученою?

Дистанция между докладчиком и слушателем последних рядов Большого зала достигнет 100 метров! Чтобы записать что-нибудь на доске, докладчику пришлось бы чертить метровые буквы, иначе аудитория ничего не разобрала бы. Значит, надо подумать еще о каком-то специальном оптико-телемеханическом устройстве - «световой доске», которая в сотни раз сумеет увеличить на нескольких экранах пример или формулу, написанную докладчиком.

Звукофикаторы взволнованы не менее. Выяснилась любопытная деталь: в таком помещении при проекции звукового фильма звук может отстать от кадра, он дойдет до последнего ряда громадного амфитеатра несколько позже, чем, окажем, кадр со скачущим всадником, а топот лошади некоторое время останется странно беззвучным для нашего уха. Как же расставить усилители, где именно поместить звукопроводящие установки, чтобы видимое и слышимое было синхронным, т.е. одновременным, и обладало вполне естественным звучанием?

Вокруг всего этого сейчас кипят споры, разногласия, происходит поединок мыслей, предложений, идей...

Ленинградский оптический институт изучает сравнительную прозрачность цветных камней. Специальная установка - прибор «Шар Гуревича» - вместе с фотометром тщательно проверяют, как пропускают сквозь себя свет красивый малиновый орлец, мраморный оникс, дымчатый хрусталь, нефрит, халцедон...

Делается это потому, что многие из самоцветов и цветных камней настолько прозрачны, что вполне пригодны как эффектный светотехнический материал. Если облицевать колонну, стену, выступ таким прозрачным самоцветом и поместить внутри или сзади этой облицовки светильник, возникнет прекрасная иллюзия самоизлучения камня! Светящийся хрусталь или тигерецкий кварц, аметист, изумруд чрезвычайно красочны и ярки по сравнению с обычным молочным стеклом, употребляемым в таких случаях.

Как проектировать освещение сцены, расположение источников света? Каково влияние света на восприятие и зрительные ассоциации, подчеркивает ли тот или иной прожектор простор, высоту конструкций? Изучены прожекторы всех типов - от гигантских до так называемых «пистолетиков», которые можно поместить совершенно неприметно за кулисами или в суфлерской будке.

Эскизный проект Института предлагает также еще одну заманчивую идею, иногда остроумно называемую «Все декорации в кармане»!

Еще в 1924 г. в одном из венских театров поставили пьесу Ибсена «Пер Гюнт» в световых декорациях при помощи специальных проекционных аппаратов, созданных тремя изобретателями: Гейлингом, Каином и Планером. По этим инициалам и названа теперь знаменитая венская фирма «GKP», производящая самые разнообразные световые аппараты: «лучевые», «фабрики молний», воспроизводство облаков», «рябь», «пламень», «летающие искры», «снег», «дождь», «радугу», «луну и звезды».

Так, при постановке «Фауста» в Вене проекция позволила создать частую смену актовых картин - до 20 в одном спектакле (что было, конечно, недоступно раньше). Уже много постановок осуществлено заграницей целиком «в свете».

Вообще проекцией и применением хороших диапозитивов нередко и с большой удачей Можно заменить все виды писанных или построенных декораций.

Особенно популярен заграницей «атмосферический эффект», т.е. такое оформление светом потолка и стен, которое создает удивительную иллюзию зала, будто бы находящегося под открытым небом. Скрытые рефлекторы освещают обыкновенный голубой сводчатый потолок. Светильники имитируют звезды, а облака издали «подаются» диапозитивами.

Тишина - спутник плодотворного и творческого труда: тишина помогает ученому мыслить, артисту петь, микрофону передавать голос в пространство, а уставшему - отдыхать в изолированной от шумов и звуков комнате...

Рано утром в спокойные летние дни, когда был тих огромный Парк культуры и отдыха и Центральное бюро пагоды гарантировало тепло и безветрие, профессор Лифшиц с помощниками забирались в пустынный Парк, рассаживали поодиночке - далеко друг от друга - экспертов и... просили начинать концерт.

На каком расстоянии баритон, сопрано, колоратура слабеют, где наиболее выгодное место для певца, какие тембры и тона пропадают на больших дистанциях, - вот задачи, разрешением которых занимался профессор, воспроизводя в опытах огромные пространства будущего зала Дворца.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 1-м номере читайте о встрече одного из наших авторов с Валентином Пикулем,  о жизни и  деятельности академика Игоря Васильевича Курчатова,  об уникальной  судьбе уникальной женщины  русской эмигрантки Нины Буровой,  об истории создания двойного портрета «Арлекин Пьеро»,  об интересном эпизоде в жизни художника Ван Гога, окончание детектива Александра Аннина «Жестокий пасьянс» и многое другое.



Виджет Архива Смены