Наставник – значит друг

  • В закладки
  • Вставить в блог

«Шолохов – выходец из трудовой семьи, и в его груди вспыхнула жажда битвы за счастье трудящихся, замученных. Вот почему он еще юношей-комсомольцем бился с кулаками в продотрядах. Вот почему в своих произведениях стал на сторону революционной бедноты. Партия и комсомол революционно направили его мысли, революционно зажгли его сердце жаждой принять участие в великой битве зксплоататоров и эксплоатируемых. И он принял это участие сначала с винтовкой, а потом е пером в руке».

АЛЕКСАНДР СЕРАФИМОВИЧ.

«Серафимович принадлежал к тому поколению писателей, у которых мы, молодежь, учились. Лично я по-настоящему обязан Серафимовичу, ибо он первый поддержал меня в самом начале моей писательской деятельности, он первый сказал мне слово ободрения, слово признания».

МИХАИЛ ШОЛОХОВ.

Как потускнело бы наше представление о литературе без дружбы этих двух сынов тихого Дона! Благородная своей искренностью, бескорыстная, но и требовательная, так много давшая своими конечными результатами, она завидно поучительна... М. Шолохов, 18-летний боец-продотрядовец, привез в Москву первые серьезные литературные опыты. Работа в газете «Юношеская правда». В ней 19 сентября 1923 года появляется фельетон «Испытание». Самая первая в шолоховской жизни публикация, в которой легко прочитываются некоторые интонации будущего писателя, но это, пожалуй, все-таки пока не Шолохов. Да и подписан фельетон – М. Шолох. Не газета – дорога его жизни. Литературой переполнен он.

Вот почему, наверняка совсем не случайно, он попадает однажды на традиционную встречу-вечер московских пролетарских писателей. Эти вечера проводились обычно совместно с комсомольским литобъединением «Молодая гвардия». Как и всегда, за председательским местом – Александр Серафимович. У него в руках один из первых рассказов совсем ему неизвестного человека. Можно догадываться о том, какое впечатление произвели на пего и этот рассказ и сам скромно подошедший к нему автор, как выяснилось, земляк... Он тут же знакомит с ним собравшихся, рекомендует в объединение...

В ноябре 1923 года Михаил Шолохов появился в «Молодой гвардии». Прошло совсем немного времени, и из рассказов, напечатанных комсомольскими газетами и журналами, складывается сборник. Неизбежные переживания начинающего автора. Сборник, когда он был набран и сверстан, передан на суд одному из авторитетных наставников объединения. Шолохов приглашен домой, к Серафимовичу. Был 1925 год...

А. Серафимович – 60-летний к моменту их знакомства, еще задолго до революции известнейший писатель... Сколько в его жизни знаменательного! Тесное знакомство с Александром и Марией Ульяновыми; благословение в литературу, полученное от Г. Успенского и В. Короленко; творческое содружество с М. Горьким; «пятерка с плюсом», которой удостаивает Лев Толстой один из его рассказов; в связи с гибелью сына на фронтах гражданской – трогательно-заботливое письмо В. И. Ленина с известным отзывом на его произведения, беседа с ним; «Железный поток»!..

Итак, встреча, знакомство, начало сближения... А что, казалось бы, общего? Один – в зените славы, другой – безвестный новичок...

Шолохов не мог не потянуться к Серафимовичу. Можно представить, что немало самых различных – больших и малых – обстоятельств способствовало этому. Вполне вероятны и такие личностные моменты: Серафимович – земляк, многие его еще дореволюционные произведения – о неимоверно сложном пласте российской жизни, о казачестве. А в «Железном потоке» Серафимович сделал главным своим героем народ – это явно глубоко осмыслено будущим гениальным живописцем народных судеб. Роман предложил немало нового н в чисто профессиональном смысле. И это было тоже поучительно формирующемуся новатору.

«Все данные за то, что Шолохов развертывается в ценного писателя...» Это заключительные строчки обнародованного предисловия А. Серафимовича к вышедшим в 1926 году «Донским рассказам». Но как поразительно вдохновенно все оно, это немногословное напутствие; трудно удержаться, чтобы не привести его полностью:

«Как степной цветок, живым пятном встают рассказы т. Шолохова. Просто, ярко рассказываемое чувствуешь – перед глазами стоит. Образный язык, тот цветной язык, которым говорит казачество. Сжато, и эта сжатость полна жизни, напряжения и правды.

Чувство меры в острых моментах, и оттого они пронизывают. Огромное знание того, о чем рассказывает. Тонкий схватывающий глаз. Умение выбрать из многих признаков наихарактернейшие.

Все данные за то, что т. Шолохов развертывается в ценного писателя, – только учиться, только работать над каждой вещью, не торопиться».

Совсем не случайно эти прозорливые слова были написаны Серафимовичем. Вспомним, что он, словно соревнуясь с М. Горьким, отдавал всего себя воспитанию молодых писательских сил, подчас решительно жертвуя собственными планами.

В кипении идейных и творческих страстей рождаются в ту пору рабочие, комсомольские объединения и кружки молодых писателей. И Серафимович, будучи одним из руководителей Наркомпроса, а впоследствии председателем Московской ассоциации пролетарских писателей, находит время, чтобы стать – нет, не почетным гостем вроде бы в соответствии со своим «рангом» в литературе, но настоящим учителем, руководителем и знаменитых «Молодой гвардии», и «Вагранки», и объединения при газете «Рабочая Москва» (ныне «Московская правда»), и других. А приглашения или самозваные приходы начинающих в тесную, но гостеприимную, уютную хозяйским расположением, песнями, самоваром квартиру на Пресне, в том числе и тогда, когда он возглавлял один из первых «толстых» писательских журналов «Октябрь»... И часы, неисчислимые часы в читке и в тщательном разборе превеликого множества рукописей, в спорах и в поучительных для молодняка воспоминаниях, в учебе – ненавязчивой, по всеобщему признанию, но строгой.

Воспоминания доносят до нас немалое число предельно уважительных о нем слов тех, кому он так или иначе, прямым участием или дружелюбным одобрением, помогал утвердить себя в литературе. Среди них Дм. Фурманов, А. Фадеев, Н. Островский, Ф. Гладков, В. Биль-Белоцерковский, Ф. Панферов, В. Ставский...

Но особая его любовь – Михаилу Шолохову!

1926 год. Шолохов – Серафимовичу: «Посылаю Вам книгу моих рассказов «Лазоревая степь». Примите эту памятку земляка и одного из искренне любящих Ваше творчество.

Прошу Вас, если можно, напишите мне Ваше мнение о последних моих рассказах «Черная кровь», «Семейный человек» и «Лазоревая степь».

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

Решения XXVII съезда комсомола

Что сделано, что предстоит