Наставник

Анатолий Баранов| опубликовано в номере №1104, Май 1973
  • В закладки
  • Вставить в блог

Мастера производственного обучения не зря считают центральной фигурой в системе профессионально-технического образования. Он должен передать молодому человеку свои знания, свое мастерство, подготовить нового квалифицированного рабочего, то есть выполнить то главное, ради чего эта система и существует. Но есть у него и другая задача и, быть может, не менее важная и не менее сложная: воспитать он должен не просто хорошего рабочего, но и настоящего человека. Мастер в ПТУ — первый наставник подростка. Об одном из таких наставников мы и рассказываем сегодня.

— Пожалуйста, громче, — попросил Николай Зиновьевич.

Перед ним, небрежно облокотившись на край стола, стоит мальчишка, рыжий, как подсолнух, крепкий, коренастый — настоящий гриб-боровик. Смотрит он прямо на мастера, а краем глаза следит за ребятами: какое впечатление на них произвел? Привык, наверное, верховодить во дворе или классе, и хочется ему сразу показать свою смелость перед новыми товарищами.

В комнате тридцать мальчишек. Разные, конечно, ребята, но пока все они для мастера, что чистый лист бумаги...

— Как ваша фамилия? — повторил Николаев. — И, пожалуйста, громче. Я предупреждал, что плохо слышу.

«Боровичок» что-то ответил и внимательно оглядел класс. Одни, не выдержав, громко рассмеялись, вторые отводили глаза, пряча усмешку, третьи оглядывались, ожидая продолжения.

— Не много нужно смелости, чтобы показать кулак в кармане, — горько усмехнулся Николаев. — Впрочем, у нас еще будет время поговорить об этом.

Днепропетровское профессионально-техническое училище № 15 — старейшее в стране.

Учебный цех Екатеринославского металлургического завода открылся в начале 1920 года. Под него отвели большой светлый корпус, куда поставили семь станков да десяток тисков. Ученики — бывшие беспризорники и дети заводских рабочих. Начавшийся вскоре голод чуть было не прекратил существование первой на Украине профессиональной школы. На помощь пришел Ф. Э. Дзержинский, приславший 20 пудов муки для голодающих учеников.

Полвека назад, 20 января 1923 года, «Рабочая газета» писала: «Если будущий историк захочет привести пример, как в годы гражданской войны, годы величайшего напряжения и тягчайших лишений, создавалось грандиозное, дотоле невиданное учреждение, пусть он отправится на Екатеринославский завод, там он увидит единственный на Украине, великолепно оборудованный цех, где 300 подростков от 14 до 18 лет готовятся стать квалифицированными мастерами».

В 1929 году известный на заводе слесарь Зиновий Степанович Николаев, одно время преподававший в профессиональном школе, привел сюда своего сына Николая. Шестнадцатилетний Николай Николаев многое перенял у своего отца и мог бы сразу занять место слесаря. Но этих мест на заводе не было, а если и появлялись, предпочтение отдавалось не мальчишкам, а людям более пожилым, семейным, которым нужно было кормить своих детей.

Учеба в профессиональной школе продолжалась три года, но младшему Николаеву уже через два года вручили диплом слесаря и назначили... мастером группы, в которой он сам только что учился.

В годы его ученичества школа покидала стены завода и переезжала в новое, специально для нее выстроенное здание. Оно и сегодня выглядит внушительно, а по тем временам это выл настоящий дворец. Будущие металлисты и металлурги на время становились строителями, они сами возводили и это здание, и общежитие, и учебные мастерские. Молодой мастер и его первые ученики посадили возле школы 32 молодых деревца. В парке, разросшемся вокруг училища, дерева теперь не посадишь — тесно. Но традиция сохранилась, и каждую весну выпускники пятнадцатого училища выходят на улицы Днепропетровска с лопатами и тоненькими веточками саженцев в руках.

— Мастер-воспитатель должен быть садовником, — считает Николай Зиновьевич.

И все же, как ни сложна садоводческая наука, гораздо легче к дичку привить культурный черенок, чем из «трудного» подростка, вырастить, настоящего человека. А что скрывать, в учебные заведения системы профтехобразования до последнего времени шли в основном «трудные» ребята. В группу Николаева, как правило, подбирали «самых-самых»: «Уж если он не справится, то...»

Он справлялся.

Собрать бы вместе тех, кого он в люди вывел, мастерами сделал, — на добрый завод хватило бы. Но всех не соберешь. Одних война прошедшая выбила, другие по всей стране разъехались… Идут к мастеру письма. Пишут ему обо всем, как писали бы родному отцу. Для большинства своих учеников, особенно для тех, кто учился в первые послевоенные годы, мастер Николаев и был отцом, отдавая им не только свои знания и мастерство, но и ласку и последний кусок хлеба.

— Был у меня Ваня Гепун. Детдомовец, родителем совсем не помнил. Тяжелый паренек, нелюдимый, как волчонок. Сидит он однажды в мастерской, нахохлился, а я подошел, обнял его за плечи и говорю: «О чем задумался, сынок?» А Ваня прижался ко мне да как расплачется. И я стою рядом с ним и сам плачу, не зная отчего.

Николаев совершенно седой.

— Пока одного ученика выкохаешь — десяток седых волос добавится.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены