Металл и мораль

Борис Черняков| опубликовано в номере №1100, Март 1973
  • В закладки
  • Вставить в блог

1

Вот история о том, как однажды меня обвинили в недооценке роли наглядной агитации.

Дело было так. Находясь в командировке, я пришел в механический цех машиностроительного завода. В одном из пролетов, перекрывая все другие производственные шумы, натужно гудел большой токарный станок. В его поддоне уже скопилось порядочно стружки, темно-фиолетовые ее завитки выглядывали из объемистого металлического ящика, стоявшего чуть поодаль.

В патроне станка, поджатая задней бабкой, вращалась двухметровая стальная болванка. Токарь сидел на самодельной скамейке с раскрытой газетой в руках. Иногда он поднимал голову, бросал взгляд на медленно движущийся суппорт и снова погружался в чтение. Да и что ему еще оставалось делать? Резец заточен, подача отрегулирована, работа — сплошная обдирка на самоходе. За один проход можно вполне одолеть большую статью. Знай себе, время от времени приглядывай за резцом, выгребай из поддона стружку да оттаскивай ее в ящик.

Я прикинул на глаз толщину болванки — получалось никак не меньше двухсот миллиметров. Посмотрел в лежащий на передней бабке развернутый чертеж: токарю предстояло превратить кругляк в стомиллиметровый по диаметру вал. Несколько таких уже готовых валов тускло поблескивало на стеллаже, рядом сложено около десятка кругляков-заготовок. Одним словом, налицо была та самая многим знакомая картина, которую один мой приятель, человек не без юмора, окрестил коротко и точно: «Радость вторчермета».

А на стене, прямо над станком, висел лозунг: «Станочник! Все четыреста восемьдесят минут рабочего времени — производству!»

Тут я и сказал шедшему вместе со мной заводскому товарищу, что в создавшейся ситуации этот очень правильный призыв не худо бы переместить в иное, более подходящее место. Переместить хотя бы на то время, пока на данном конкретном станке идет подобная, с позволения сказать, обработка металла резанием.

— Почему? — не понял он. — Если вас смущает, что токарь сидит, а не стоит у своего станка, так ведь это у него сейчас такая работа.

Я ответил, что меня смущает совсем другое: давать станочнику задание перегонять металл в стружку и при всем при том призывать его экономить рабочее время — как-то это не очень вяжется между собой.

— Возможно, вы и правы, — произнес он неуверенно. — Пожалуй, тут надо бы повесить призыв насчет экономии металла.

Я возразил — экономия начинается не со станка. И тогда, не найдя, видимо, иных аргументов, мой собеседник бросил фразу относительно некоторых людей, недооценивающих роль наглядной агитации...

Думаю, понятно: этот случай рассказан здесь отнюдь не для того, чтобы поиронизировать над курьезным разговором с заводским товарищем. Речь идет об ином, гораздо более важном и значимом деле.

Не стану распространяться об экономическом ущербе, причиняемом бесхозяйственным, а порой и просто варварским отношением к металлу! На эту животрепещущую тему написано достаточно статей и фельетонов, нарисовано множество броских плакатов и едких карикатур.

Скажу вот о чем. Когда, познакомившись со станочником — грамотным, дельным токарем, — я спросил, часто ли приходится ему делать подобную работу, он ответил:

— Часто или не часто — не в том суть. Такой работы вообще не должно быть!

Он сгреб остатки стружки из поддона в совок, высыпал ее в ящик и, в сердцах пхнув его ногой, сказал:

— Я тут как-то толковал с начальником цеха, он посочувствовал: понимаю, мол, тебя, мне и самому обидно, что переводим зазря дорогой металл, но ничего не поделаешь — работаем с тем, что снабженцы дают.

Да разве только в этом дело? Если я сегодня загнал в брак хотя бы один вал — с меня на законном основании высчитают деньги и еще ославят на весь цех бракоделом. А тут сам, вот этими руками, гоню добрую сталь в шихту — неплохо зарабатываю. Постараюсь, выточу на один вал больше положенной нормы — глядишь, и благодарность объявят. Спрашивается, за что? За досрочное выполнение производственного задания? Вроде бы так. А на самом деле за стружку.

Я у станка третий десяток лет, и работу повидал всякую, и дисциплину понимаю, но и у меня от этой бесполезности руки опускаются, честное слово! Что же тут толковать о молодых ребятах? Ты вот разметчик, у тебя стружки не бывает, в нашем же деле без нее не обойдешься, но гнать-то ее надо со смыслом! А если наоборот — интерес к ремеслу не привьешь, это уж точно!

Вдумаемся в слова токаря. Человек, знающий подлинную цену труда, он подходит к нему не только с экономическими, но и с нравственными критериями. Есть ущерб, не поддающийся прямому подсчету в рублях и копейках, в часах и минутах. Здесь не существует арифметических или статистических формул, куда можно было бы подставить готовые числа. Но поговорите на эту тему с заводскими социологами, просмотрите внимательно их исследования по проблемам текучести кадров, и вы увидите, как дорого приходится платить за нравственные издержки, порождаемые бесхозяйственностью.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

Канатоходцы

Фантастический роман