Лиза Чайкина

Н Михайлов| опубликовано в номере №353, Февраль 1942
  • В закладки
  • Вставить в блог

В густых лесах Пеновского района, Калининской области, затерялась маленькая деревушка Руна. Здесь и родилась Лиза Чайкина.

Семья была большая, а рабочих рук мало. Отец вернулся с империалистической войны контуженным. Жили впроголодь.

- Хлопотали от зари до зари, а земля нас плохо благодарствовала, словно серчала на нас, - вспоминает мать Лизы, Аксинья Прокофьевна. - Все видели: и по миру ходили и кору глодали. Да кабы только мы так жили: все в деревне один одного бедней были. Куда ни глянешь, - голь перекатная. Потом уж, с колхозами, новое время пришло.

Женщина с типичным лицом русской крестьянки изредка подносит к лицу платок. На ней старенькая фуфайка, выгоревшая, рыжая шаль, мужские башмаки.

- В том и остались, - говорит мать. - Все бандит забрал. Курей было тридцать две, гусей семь штук, овечки, свиньи. Сейчас ничего не осталось. Коров - то отнял еще в лесу: мы из деревни ушли, а он нас поймал. Собрал в кучу. Стали прощаться: думаем, конец пришел. А тут разом наши его потревожили сильно. Мы - то, старики, словно партизаны, кустами да балочками в свои шалашики, в лес обратно. Так и хоронились, пока его не выгнали. Всего лишились, все, что горбом наживали, порушил, окаянный. Ну да ладно, наживем. Товарищ Сталин около нас, мы около товарища Сталина - снова колхоз организуем. У меня сейчас только одно удовольствие - побить немца скорей, выгнать его заграницу, - а уж там все будет! Народ у нас в колхозе воспитался, организовался, знает, как работать надо.

Снова и снова мать вспоминает о Лизе. Когда слезы подступают к горлу и останавливается дыхание, замирает сердце, она теребит край платка, подавляет материнское волнение, и опять течет ее неторопливая речь:

- У меня еще дочка есть, Маня. Она в школу бегать стала, а Лизанька - то махонькая еще была. В книжку ткнется: «Мама, что здесь написано? Мама, пошли меня учиться». Я к учительнице. «Примите, - прошу, - уж очень грамоту хочет узнать».

Собрала я Лизаньку, платье новое сшила. Такая она вострая была! Маня - то старше, а Лиза ее грамотой забивала. Прибежит, скажет: «Опять у меня «отлично». Вот ведь какое дите удалось - из всех! Мне бы сына Шурика такого вырастить - ему двенадцать лет, - как бы было хорошо!

Маленькой она песни любила, рассказы про деревенскую жизнь. Бывало, заиграют наши старые деревенские песни про темноту, про горе, про судьбу - злодейку, а Лиза слушает да все спрашивает: «Так ли было, как в песне?» «Было, дочка, еще темней было; солнышко - то светило, да не нам».

Она забьется в угол, плакать начнет. «Что ты, Лизанька?» Лепечет сквозь слезы: «Песня неправильная».

Такой была Лиза в детстве. Такой сохранилась она в памяти всех, кто ее знал: с пытливым умом, с открытым сердцем.

Окончив четыре класса сельской школы, Лиза начала работать: сеяла, полола, мяла лен, убирала скот, помогала в доме.

Все свободное время отдавала книгам. За несколько верст ходила в соседнюю деревню Залесскую, в избу - читальню.

Так прошло два года. Мать вспоминает:

- Стужа была свирепая, мороз, снегом избы занесло. Ночь темная - темная. Ко сну уж клонит, а Лизы нет. Соседей окликала. «Не видали, - говорят, - сегодня, не забегала». Отец тревожится, а я - в слезы. И куда же она может пропасть в такую непогодь? Вышла в сени, кричу в темь ночную, как в чащу лесную: «Лиза, где же ты, родненькая, где же ты, дочка милая, девочка наша быстрокрылая?»

Вышел отец, накрыл полушубком, взял за плечи, в горницу отвел. Лампаду зажег, ставню откинул и уговаривает: «Красный огонек, - говорит, - далеко в темноте приметен. Может, где заблудилась?»

К ночи вернулась она домой, прямо с лыжами в горницу вошла, из - за пазухи книги вынула. «В Залесье, - говорит, - была, книги ездила брать, а там собрание комсомольское, на нем и осталась. Ох, маменька, как там интересно было!»

Это было первое комсомольское собрание в жизни Лизы. На другой день со всеми подробностями она рассказала о нем подруге Нюре Барсуковой.

Лиза стала постоянным гостем в комсомольской ячейке и однажды вернулась домой с комсомольским билетом. В Руне она была первой комсомолкой.

О комсомольцах в семье слыхали много, но речь всегда шла о ребятах. Однажды отец спросил Лизу:

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере читайте об уникальном художнике из Арзамаса Александре Васильевиче Ступине, о жизни и творчестве замечательного писателя Фазиля Искандера, о великом «короле вальсов» Иоганне Штраусе, о трагической судьбе гениальной поэтессы Марины Цветаевой, об истории любви  Вивьен Ли и Лоуренса Оливье, новый детектив Андрея Дышева «Час волка» и многое другое.

 

Виджет Архива Смены