Как я стал стахановцем

Н Адфельдт| опубликовано в номере №275, Ноябрь 1935
  • В закладки
  • Вставить в блог

Я стал внимательно приглядываться к каждому своему движению.

Резцы надо переустанавливать каждый день. Иногда это приходится делать несколько раз в смену.

Пока я ковыряюсь с отверткой, станок бездействует.

Пока я заворачиваю к себе блок с рольганга, станок опять стоит.

Но вот я нажал кнопку. Скалки завертелись. Но они еще далеко от блока. Их надо приблизить. Для этого существует быстрое движение, американцы называют его «эпроуч». Включаю это самое «эпроуч». Левая бабка угрожающе быстро ползет направо, еле успеваю остановить ее, прежде чем резцы врезались в блок. На быстром ходу можно только приближать резцы к изделию, но когда они его касаются, и начинает сыпаться мелкая чугунная стружка, - здесь уже должен действовать другой, медленный ход. Он называется самоходом. Вот когда сыплется стружка и непрерывно идет самоход, только тут можно сказать, что станок работает. Это и называется машинным временем.

Резцы прошли изделие насквозь - надо остановить самоход. Надо нажать другой рычаг, заставить подвижную бабку вытащить скалки с резцами из обработанного блока и убежать от него далеко на левый конец станины. Пока бабка бежит налево, а я вытаскиваю блок из станка и возвращаю его на рольганг, станок опять отдыхает.

Сидиров или «барнес»?

Разделив мысленно всю свою работу на две части, я ничего не изменил в машинном времени, но стал беспощадно сокращать ручное. Я понял, что окончательные, фактические результаты дают не руки Сидорова, а резцы «барнеса».

Раньше, когда я включал самоход, я стоял рядом со станком и смотрел на него.

Теперь я в это время подготовляю новый блок, ставлю его в такое положение, чтобы можно было быстро втолкнуть его в станок, освобождаю место для того блока, который надо вынуть из станка.

Если я замечаю, что через некоторое время затупятся резцы, я заранее приготовляю новые, кладу под руку инструменты, которые мне сейчас не нужны, но которые могут понадобиться при установке. Это я делаю в самоходное время, которого мне не жаль: оно окупается станком, мой друг «барнес» в это время работает. Все, что я сделал во время самохода, - это мне достается как бы бесплатно, без потери времени, это я сделал в ноль минут. Зато как я стал дорожить моим ручным временем! Как четко и напряженно я работаю, когда «барнес» умолкает, и я слышу укоризненную тишину.

- Ну, скоро ли там перестанешь возиться? Скорей пускай самоход! Сегодня мы перевыполним норму!

У меня постепенно воспиталось такое чувство, что когда «барнес» стоит, то, как бы производительно я ни работал вручную, мне кажется, что все это ерунда. В это ручное время Я стал себя чувствовать как бы припекаемым на горячей сковородке...

Я стал тренироваться

Я уже говорил, что «эпроуч» - приближение бабки - значительно быстрее по темпу, чем самоходное движение. Когда резцы подходят к блоку вплотную, «эпроуч» надо прекратить и включить рабочий самоход, но я слишком рано прекращал быстрое движение бабки.

Я не надеялся на свои руки: можно зазеваться, вовремя не остановить, тогда победитовые резцы с ходу врежутся в чугунный блок и разлетятся в куски.

И вот я стал тренироваться. Когда на моей линии не было блоков и рольганг пустовал, я упражнялся в переключении подвижной бабки с быстрого хода на медленный в самый наивыгоднейший момент, в момент, когда резцы уже вплотную подходят к изделию. Я это делал сначала вхолостую, без блока в станке. Руки мои стали действовать как автоматы. Я останавливал и переключал точно в тот момент, когда хотел. Только убедившись, что не рискую поломать резцы, я поставил блок и проверил свой способ в работе. Длительная тренировка оказалась полезной. Вместо 50 блоков я стал делать 60-70, дошел до 80, но и этого мне показалось мало.

Я стал еще внимательнее разглядывать весь цикл своих движений. Я убедился в том, что я не всегда вовремя замечаю, когда резцы кончили растопку. Иногда они у меня, пройдя блок, режут воздух. И я стал добиваться тренировкой, чтобы безошибочно определить тот миг, когда резцы сняли последнюю стружку. В тот же миг я даю обратный ход.

Теперь я делаю в смену не менее ста блоков, т.е. не меньше двух норм. Часто делаю больше. Я теперь понял, что стахановское движение - это не преимущество какой-либо одной профессии, оно возможно всюду. Везде, внимательно приглядевшись к своей работе, можно отыскать способ увеличения выработки. Только здесь дело не в торопливости, не в горячности.

Когда я прочел замечательную речь товарища Сталина на совещании стахановцев, мне захотелось работать еще лучше. В десятый раз я проверил весь технологический процесс, взял на заметку все «мелочи» и обнаружил вот что: когда резцы застревают в блоке, приходится искать курящего человека, просить у него спички, чтобы в глубине свода станка, в полутьме, что-либо разглядеть; у нас нет маленькой круглой электролампочки на шнуре. Но это будет. Я этого потребую.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о судьбе эсерки Марии Спиридоновой, проведшей тридцать два из своих пятидесяти семи лет в местах лишения свободы, о жизни и творчестве шведской писательницы Сельмы Лагерлеф, лауреата Нобелевской премии по литературе, чья сказка известна всем нам с детства, об одном из самых гениальных  и циничных  политиков Шарле-Морисе Талейране, очерк о всеми любимом талантливейшем актере Вячеславе Тихонове, новый остросюжетный роман Георгия Ланского «Право последней ночи» и многое другое…

Виджет Архива Смены