К тайнам двух океанов

  • В закладки
  • Вставить в блог

Арктику и Антарктику справедливо называют «кухней погоды» на планете. Эти сверхгигантские природные «холодилъники» не только «создают» циклоны и антициклоны, но и, охлаждая воды окружающих морей, «гоняют» в Мировом океане причудливые языки подводных течений. Долгие годы «ледяные шапки» планеты изучались практически с поверхности, но ученые заметили, что на формирование погоды не меньшее влияние оказывают всевозможные течения. Научные исследования позволяют утверждать, что и бурная подводная жизнь (даже в тропических морях) связана с притоком глубинных холодных вод. Ярким примером может служить Перуанское течение, температура которого почти на десять градусов ниже, чем в окружающих водах. Любопытно, что только это течение дает одну пятую мирового улова рыбы.

Глобальные подводные исследования – дело будущего, а пока в научных

программах исследования Арктики и Антарктики предусматриваются лишь одиночные спуски аквалангистов в их прибрежных водах. Работа эта новая и носит экспериментальный характер. Количество аквалангистов, взглянувших на дно Арктики и Антарктики, можно перечислить поименно. Среди них и специальные корреспонденты «Смены» – опытные подводники Николай Хлебодаров и Сергей Рыбаков, которые совершили уникальные погружения на разных концах одного меридиана – 90 градусов – в Карском море и море Дейвиса, откуда и ведут свои репортажи.

Николай ХЛЕБОДАРОВ. Одевали меня втроем, но сквозь запотевшие стекла гермошлема я видел лишь чьи-то уверенные движения и слышал четкие команды, приглушенные тканью гидрокостюма.

– На глубине «дерзки воздух», – наставляет руководитель подводных работ Станислав Прапор. – Будешь прыгать, как на Луне...

Спускаясь под лед, я знал, что еще гидробиолог Петр Ширшов во время дрейфа в Арктике обнаружил подо льдом множество мельчайших существ и мелких растений – фитопланктон, основу жизни многих организмов. Значит, даже толстый слой льдов не препятствует фотосинтезу. Но есть ли жизнь на дне? Многие сомневались: природный холодильник все же!

Гулко плеснула вода за спиной, и длинные ряды торосов – этот белый хаос – как бы опрокинулись в бирюзовую воду, которая, постепенно тем-

нея, превратилась в южное ночное небо. Я ощутил блаженное чувство невесомости и стал мало-помалу травить фал – единственную ниточку, связывающую меня с поверхностью. Сквозь молочную темно-синюю пелену вижу подводную часть льдины с трещинами, уходящими в черную бездну. Жутковато: вдруг эта льдина – айсберг? Кстати, все дрейфующие станции в Арктике базируются на айсбергах – самых надежных ледяных площадках, которые впервые заметил Роберт Пири в районе Земли Элсмир. Позже советские полярные летчики находили в Арктике целые ледяные острова размером 32 на 28 километров и толщиной более 60 метров. Под такой горой можно и выхода наверх не найти в лабиринте подводных трещин. В бирюзовой воде перед глазами проплывают темнобрюхие сайки, у которых глаза светятся, как рубины. Видимо-невидимо разных рачков, пылеватыми облаками висят они в лучах, пробивающихся через лед, который служит своеобразной линзой.

Даю сигнал: «Все нормально». Медленно погружаюсь. Уши закладывает, как при взлете самолета. Становится холодновато, хотя на мне под гидрокостюмом – пуховое белье и шерстяные свитер и рейтузы. Страшно и от неизвестности: что там в бездне?

Сверху, на льдине, все было вроде благополучно, но снизу я уже вижу, что несколько трещин скоро «разорвут» ее на части в самом нежелательном месте. Знали бы мы об этом несколько дней назад – не разбили бы на ней лагерь. С аэродромом теперь наверняка ничего не выйдет, неизбежны потери приборов, «намертво» установленных подо льдом.

Приступаю к работе: определяю направление подводного, течения и его температуру, передаю наверх свою оценку состояния подводной части льдины и структуры льда. Дальше придется брать грунт со дна. Глубиномер показывает 53 метра. Выплываю на светлое пятно и неожиданно вижу дно. Пейзаж ошеломляет: каменный хаос, глыбы заросли причудливыми водорослями и губками, кругом плавает незнакомая мне живность. Слабый дневной свет едва пробивается сквозь мутную пелену. Включаю светильники. Из молочного тумана выплывают причудливые морские звезды, странные «грибы», настоящие «шары», похожие на перекати-поле. На свет бросаются довольно крупные рыбы, мешая вести съемку. А мне еще необходимо взять образец горной породы, замерить температуру воды на дне...

Совсем недавно даже ученые называли подводный мир таинственным «миром безмолвия», «миром без запахов», «миром без солнца», а холодные воды Арктики и Антарктики – практически безжизненными. Однако все это оказалось не таким: и рыбы не прочь «поболтать», и акулы «чуют» добычу по запаху за несколько километров, и солнце согревает и освещает подводный мир. Первые же погружения под лед на «макушках планеты» принесли множество сюрпризов. Холодные воды просто кишели различной живностью, прекрасно «цвел» планктон, и даже киты и касатки посещали эти места. Приспособленность подводного мира к суровым условиям оказалась настолько совершенной, что ученым пришлось заново пересматривать свои взгляды...

...Резкий голос руководителя подводных работ звучит откуда-то издалека:

– Пора заканчивать! Всплывай осторожно! Могу сообщить некоторые данные о месте погружения: глубина 65 метров, температура воды 0,8 градуса, в пробе воды содержится 34 грамма солей. На поверхности вода имеет температуру на градус ниже. Бери пробу грунта и всплывай!

Не удивлен, что голос Станислава звучит на высотах лирического тенора: сказывается эффект глубины. Всплываю долго, поэтому, чтоб скоротать время, вспоминаю, как открыл для себя совершенно новый мир, закончив спортивную подводную школу «Дельфин».

Руководит подготовкой спортсменов и исследователей Прапор, опытный подводник, побывавший с аквалангом в 14 морях. Он разносторонний спортсмен, что очень помогает ему справляться с неожиданностями подводного мира. Несколько погружений в Черное море сделали меня поклонником этого увлекательного вида спорта. И не только меня. Более восьмисот человек заканчивает спортивный подводный клуб «Дельфин» ежегодно, а в летних подводных экспедициях участвует до трех тысяч его воспитанников. Пока это единственный в стране клуб, где готовят аквалангистов для развивающихся отраслей науки: ихтиологии, археологии, геологии, биологии и многих других, в которых специалист обязан владеть и навыками опытного подводника для работы в акваториях морей и океанов. И в эту северную экспедицию пригласили опытных подводников из клуба «Дельфин».

Да, человек очень энергично взялся за изучение Мирового океана. Может быть, потому, что понял, наконец: в океане есть все, что нужно для жизни. И все это можно добыть.

Физика, биология, геология – вот главные объекты внимания современной океанографии – науки настоящего, но особенно будущего. Жить на планете, которая на три четверти покрыта водой, и оставаться существом сухопутным – это не удел человека. Настала пора смело вторгаться в Мировой океан с тем, чтобы познать его и заставить служить человечеству.

Однако познание начинается с измерения, поэтому океанографическая съемка Северного Ледовитого океана, осуществляемая по Международной программе «ПОЛЭКС-Север», стала первым и уникальным явлением. Съемка началась одновременно с западной и восточной сторон океана, с мысов Шмидта, Челюскина, островов Средний, Диксон, Земля Франца-Иосифа. Специалисты высаживались

в 162 точках на неизведанных льдах. На одной из таких точек я и нахожусь.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 3-м номере читайте об едва ли не самой романтичной из всех известных в XIX-м веке историй любви – романе Фредерика Шопена и Жорж Санд, о судьбе одной из сестер Гончаровых, об уникальном месте на просторах нашей Родины – Иван-Городе, о жизни и творчестве звезды советского экрана Зинаиды Кириенко, новый детектив Анны и Сергея Литвиновых   «Свадьбы не будет» и многое другое.



Виджет Архива Смены