Испытание

Джордж Гаррет| опубликовано в номере №849, Октябрь 1962
  • В закладки
  • Вставить в блог

Рассказ

Байдарка пересекала залив. Работая веслом, подросток внимательно наблюдал, как на спине у мужчины набухали мускулы, как легко и проворно двигались руки, как ловко весло загребало воду, почти не разбрызгивая ее. Парнишка старался грести в такт с отцом. Оба весла поднимались и опускались одновременно, поблескивая на солнце, и маленькая брезентовая лодочка, легкая, как воздушный змей, быстро неслась по воде. В полутора километрах беспорядочно горбилась дюнами белесая коса защищавшая залив от ярости Атлантического океана. Волн, разбивавшихся по ту сторону косы, еще не было видно, слышался только их рев, напоминавший раскаты далекого грома.

– Стоп! – крикнул через плечо отец. – Я устал!

Сын на лету задержал взмах весла и, наклонившись вперед, принял удобную для отдыха позу. Лодка закачалась, как поплавок на воде.

– Слышишь, как они шумят сегодня? – сказал отец. – Настоящие великаны, а?

Извернувшись, он вполоборота глядел на сына и усмехался. «Хочет выпутаться. Готов от всего отказаться», – подумал мальчик.

– А по-моему, ничего особенного. Шумят, как всегда.

– Догребем – увидим, – возразил отец.

«Как это похоже на него! – думал мальчик. – Добраться наконец до самого океана и вернуться ни с чем. Да, теперь он хотел бы вернуться. Но он знает, он не может не знать, что сейчас я думаю: «Ты не сдержишь обещания». И вот он дойдет до океана, а там сделает вид, будто передумал, будто решил, что сегодня слишком бурно. Взглянет на волны, покачает головой и скажет, что, к сожалению, придется обождать будущего лета. Но ведь тогда будет слишком поздно!»

– Знаешь что? – вдруг сказал отец. – Как только до нас донесся шум прибоя, мне вдруг ни с того ни с сего пришло в голову что-то, о чем я уже сто лег не вспоминал. Однажды во время войны, в Нормандии, нас подвозили к фронту на замену другой части. Я сидел в кабинке грузовика, потому что был единственным офицером. И тут, на повороте дороги, я впервые услышал отдаленный гул канонады. Странное чувство овладело мной тогда. Услышав этот звук, я словно впервые сообразил, что я на войне, на настоящей войне.

– Ты, верно, здорово испугался тогда?

– Пожалуй. Но дело не только в страхе. Не знаю, как это объяснить тебе. Страх можно ощущать физически – как усталость, как тошноту. Здесь было другое. Ко мне вдруг пришло ощущение, что в кабинке грузовика сижу я, именно я и никто другой. Понимаешь: я один – и никого, кроме меня. Очень странное чувство.

– По-моему, ты просто-напросто страшно испугался.

– Не могу тебе втолковать, – сказал отец. – Раз ты сам не понимаешь, объяснить я не могу. Ну ничего, когда-нибудь переживешь подобное; тогда поймешь.

«Он опять выпил, – думал подросток. – По запаху слышно. Как. выпьет, всегда начинает нести такое. Пьяный лишь о войне и говорит. Только одно от него и слышишь все лето. Небось, для него сегодняшний день ничем не отличается от других. Что ему? Ведь это последний день перед отъездом домой. Может быть, уже никогда не удастся испробовать лодку на волнах. Разве он думает об этом? А самое главное, он явно трусит!»

– Погребем дальше, что ли? – сказал парнишка вслух.

– Ладно. Я готов! – ответил отец.

Оба выпрямились. Сын помедлил в ожидании и, уловив первое движение отца, рванулся вперед. Оба весла, сверкнув, вонзились в воду. Парнишка слышал усиливавшийся грохот волн и, щуря глаза от блеска утреннего солнца, видел, как далеко над горизонтом топорщились белые облака. Переведя взгляд на синее пространство над ними, он наконец увидел и всем существом своим ощутил чудовищную, неповоротливую громаду океана: она неожиданно обрывалась у самой косы, где падала и дробилась сверкающая белизна.

– Я вижу! –закричал он. – Вижу, как там они бьются о берег!

– Ну да, они там, деваться им некуда, – ответил отец.

Когда в конце концов они достигли отмели, сын, стараясь не раскачать лодку, осторожно привстал, высвободил ноги и спрыгнул в воду, доходившую ему до пояса. Поднимая столбы брызг, он поспешно пробрался мимо отца и, схватив короткий носовой канат, подтащил лодку к берегу. Стоя во весь рост на крупном песке, прилипавшем к его мокрым подошвам, он смотрел, как отец неуклюже выкарабкался из переднего отверстия байдарки и потянулся с довольной улыбкой.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены