И жизнь, и чувства, и гармония

  • В закладки
  • Вставить в блог

Однако же какие-то взаимоотношения между низкопробными вкусами музыкальных «потребителей» – скажем, той же «новой волны» (условно) – и некоторыми ловкими «профессионалами», готовыми потрафлять любым дурным вкусам ради одной только коммерческой выгоды, безусловно, существуют. Не это ли в какой-то мере повлияло и на появление музыкальной и словесной неоригинальности, безликости, какой-то глобальной мелодической цитатности в подавляющем большинстве новоявленных песен? А появление всего этого неоригинального, пошлого на многочисленных эстрадах, звучание с теле- и киноэкрана придает иной раз и неоригинальному кажущуюся значимость и даже привлекательность (особенно при многократном повторении) в сознании неискушенного слушателя.

Печально, что при этом «маскульт» получает как бы высокий статус. Выдвигает своих «авторов», не имеющих, по существу, никакого отношения ни к музыке, ни к литературе. Между тем слово, передаваемое средствами массовой информации, как и слово печатное, обладает своеобразной магией, которой человек, воспринимающий его подчас простодушно, поддается. В этом смысле в оценке многих получивших распространение разнообразных явлений современной эстрадной музыки, повторяем, иной раз сходятся люди разных возрастов. (Например, в некоторых письмах, принадлежащих и молодым и немолодым людям, прозвучал следующий мотив: «Надо сначала узнать то, что пользуется спросом», «Вы критикуете, а на это – спрос!», «Зачем мешать тому, что пользуется спросом?».) И подчас резко расходятся сверстники, обладающие разными вкусами, устремлениями, культурой чувств, наконец. Здесь нет возрастного единообразия, что принципиально важно.

И это еще раз подтверждает мысль, что музыкальные пристрастия и вкусы (как, впрочем, вообще художественный вкус, чувство прекрасного, чувство гармоничности и дисгармоничности...) не определяются одной биологической разницей в возрасте, как уверяют иные молодые, «болеющие» «тяжелым роком» и т. д. Ущербность искусства, определяемого лишь биологическими границами, не может вызвать сомнения ни у одного здравомыслящего человека, к какому бы поколению он ни относился. При здравомыслии, при уважении к культурным традициям, естественно, возможны разногласия, спор. Так Виктор В. из г. Бендеры Молдавской ССР, отмечая, что дискуссия «Вернутся ли в песню мелодия и смысл?» для него «одна из самых интересных рубрик за этот год», одновременно не во всем соглашается с авторами диалога. И не только с нами, но и с писателем Виктором Астафьевым, который вместе с рядом красноярских деятелей литературы и искусства выступил в свое время в «Комсомольской правде» с критикой рок-группы «Машина времени». Виктор В. – поклонник этого коллектива и в спокойных тонах пытается доказать правомерность его популярности в молодежной среде...

Дискуссия есть дискуссия. Она в определенном смысле зеркало, отражающее то, что происходит в реальности, и не может отменить какое-нибудь объективно существующее явление, заменить его другим. Но с тем, что определяющим критерием ценности произведений массовых жанров является прежде всего то, что «пользуется спросом», согласиться никак нельзя. Даже если идет речь о так называемом развлекательном искусстве. Сознание, в котором ценность музыки тождественна «спросу», то есть, по существу, объединяет ее с «ходким товаром» (а любовь к современному искусству – с любовью к «ходкому товару»), – такое сознание глубоко порочно и столь низменно, что попросту находится за пределами любой сколько-нибудь достойной журнальной дискуссии.

Заметим, что сознание, объединяющее искусство с «ходким товаром», вовсе не плод новейшего времени. Напротив, оно имеет давнюю историю. К примеру, в сороковых годах девятнадцатого века великий немецкий композитор Рихард Вагнер (причем молодой Вагнер!) в статье «Парижские увеселения» нарисовал весьма выразительный сатирический образ одного из жрецов увеселительного искусства, который «спешит от одного гостя к другому, улавливает запросы каждого из них с ловкостью ресторанного гарсона, мгновенно подает желаемое и скромно берет пустяковые чаевые, предоставляемые ему в виде набегающих колоссальных тантьем», то есть дополнительных доходов-вознаграждений.

Как видим, издавна (и по сей день!) искусство, ставшее «ходким товаром», небескорыстно в своих устремлениях. Это далеко не всегда известно потребителям такого «музыкального искусства-товара», но очень хорошо известно его ловким поставщикам. Самая резкая граница, по нашему глубокому убеждению, проходит именно здесь, между приятием и неприятием такого «искусства» (и дело вовсе не в том, какие формы у него – современные или несовременные), а не между чисто биологическим восприятием искусства разными поколениями.

Хочется остановиться на том, что некоторые читатели (судя по их откликам) не вполне внимательно отнеслись к жанру нашего первоначального выступления – а именно к диалогу, который является особой формой высказывания и предполагает более свободное движение мысли, чем, например, статья. Отсюда и охват изучаемых вопросов может быть более широким, могут быть затронуты и смежные проблемы и т. д. Может быть, в силу этих причин кое-кому из читателей показалось, что мы призываем всех обращаться только к фольклору, только к народному хору... Один из читателей даже усмотрел в нашей беседе призыв «вернуться к музыке древнерусских композиторов». Ничего подобного в тексте нашего диалога нет. Другое дело сбережение и развитие плодотворных культурных традиций, речь об их непрерывности, память о национальных началах и образах... Об этом разговор шел. Это мы готовы повторить еще и еще раз. И, разумеется, хоровое искусство не только позади (наивно представление некоторых молодых людей, что оно безнадежно устарело), но и в дне нынешнем, и впереди, потому что это искусство отобрано временем: оно высокое и вечное. В нем звучит Память.

Если говорить серьезно, то без опоры на Память, без широкого круга знаний невозможен разговор и о так называемой современной «молодежной музыке», которую мы вовсе не отрицали. Мы выступали и выступаем лишь против ее агрессивно-уродливых форм.

Многие читатели поддерживают мысль о необходимости обращения к широкому кругу знаний в разговоре о современной песне. Это не может не радовать. В самом деле, есть ли ценность в категоричных высказываниях некоторых людей о современном песенном процессе в том случае, когда основным источником их знаний являются всего лишь телевидение и эстрада? Могут ли они при этом выработать сколько-нибудь независимое собственное мнение хотя бы по этому вопросу? Между прочим, среди писем, ратующих за культуру в разговоре о песне, одно вызвало по меньшей мере недоумение. Его автор – выпускница МГУ, ныне преподаватель политэкономии С. И. Б. (Письмо подписано полным именем и фамилией; в данном случае мы сознательно прибегли к инициалам.) Автор относит себя к числу людей «много читающих» и, однако, находит для себя «философский» интерес в эстрадных сочинениях типа «Дежурный ангел». Одновременно с этим по поводу имен известного русского композитора и теоретика музыки Н. К. Метнера и выдающегося деятеля музыкальной культуры А. В. Свешникова (мы ссылались на них в своем диалоге) С. И. Б. иронически вопрошает: «Кто это?» Ну не курьез ли!

Иные читатели спрашивают, почему, ведя разговор о современной песне, мы переходим подчас на некоторые общие проблемы современной культуры и тем самым как бы отвлекаемся от основного вопроса. Потому и переходим, что массовая песня (как и любое подобного рода явление искусства) не может считаться изолированным явлением. Не потому ли и академик Д. С. Лихачев, даже говоря о глобальных проблемах духовной культуры, не упускает из поля зрения и песню, ее бытование в современном обществе? Мало того, рассматривая «огромную сферу, охватывающую гуманистическую сущность общества», он призывает «взыскательнее, жестче подходить к продукции создателей расхожих шлягеров».

Казалось бы, какое дело ученому с мировым именем до эстетики расхожего шлягера, а вернее, антиэстетики? Но нет, он верно чувствует опасность этих якобы безобидных «сочинений». Распространение их в общественном климате, в самом воздухе нашего бытия, безусловно, представляет определенную опасность для духовного здоровья людей, особенно молодых. Эпидемии опасны в сфере духовного не менее, чем в сфере физического существования. Мы ведь видели, что иной раз молодые люди, получившие даже высшее гуманитарное образование, обращаются в наше время к некоторым модным песням, связанным с личностью любимого эстрадного певца или певицы, как к некоему источнику знаний, видят порой в этих безвкусных, расхожих поделках «свое осмысление вечных идей».

Такое заблуждение некоторых молодых умов вызывает грустное чувство тревоги за них. Преодолеть это заблуждение можно лишь поднятием общего уровня собственной культуры, неустанным самообразованием, обращением к классике, к животворному, нестареющему искусству, к источникам подлинного знания. В процессе просветительства важно не только глубоко осмысленное, выверенное, исполненное чувства слово учителя, мастера, просветителя, но и желание ученика постичь истину, чтобы уметь отделить подлинное от ложного, живое от мертвого. Только совместные усилия могут дать положительный результат. Нельзя не верить в духовный потенциал нашего общества, молодых поколений в частности. Заинтересованность самого разговора, состоявшегося на страницах «Смены», внушает в этом смысле надежду. Может быть, стоило бы провести такого рода открытый серьезный разговор не только на страницах печати, но и во дворцах культуры, институтах, школах?.. Формы общественного разговора на волнующую тему могут быть весьма многообразными, как и сами формы искусства. Мы же остаемся уверенными, что, несмотря ни на какие поветрия, осмысленное слово, образ, мелодический рисунок в песне не могут быть разрушены. Именно это не стареет во времени и переходит от поколения к поколению. А многие сиюминутные «выверты» ко всему прочему быстро тускнеют, уступают место следующим. Такова судьба «музыки момента». И последующие поколения, как правило, относятся к ней с усмешкой, недоумевая: «Как это вообще могло нравиться?»

Искреннее слово, окрыленное неповторимой, прекрасной мелодией, всегда будет притягивать и радовать человеческое сердце, делать его добрее, отзывчивее.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 3-м номере читайте  о жизни и творчестве  писателя Мамина-Сибиряка,  о широко популярном явлении с Москве прошлых лет – «ярмарке невест»,  о простой русской девушке, вышедшей замуж за принца Сиама,  о союзе, который называли «браком века» Элизабет Тейлор и Ричарда Бертона, о героической судьбе легендарной советской летчицы Валентины Гризодубовой, о возможном прототипе Робинзона Крузо,  кончание детектива Анны и Сергея Литвиновых «Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать…» и многое другое



Виджет Архива Смены