Фонтан

Леонид Плешаков| опубликовано в номере №1425, Октябрь 1986
  • В закладки
  • Вставить в блог

Этот очерк — о героизме. А еще — о безответственности

Мы часто говорим о том, насколько могучими сделала людей изобретенная ими техника. И упускаем из виду, что эта же техника придала чрезвычайно разрушительную силу и их ошибкам. Халатность или неумение даже одного человека могут привести к таким труднопредсказуемым последствиям, ликвидация которых потребует героических усилий сотен специалистов и колоссальных материальных затрат.

ЧП

Это случилось в ночь с 23 на 24 июня 1985 года на скважине № 37 Балыкшанского управления разведочного бурения объединения «Эмбанефть».

В ту злополучную ночь проходку на 37-й вела вахта мастера Зинура Сатайбаева. К этому дню инструмент достиг продуктивного горизонта и скорость проходки резко возросла. Пласт начал бурно поглощать буровой раствор. Ознакомившись на месте с положением дел, главный инженер Балыкшанского управления разведочного бурения Эдуард Федорович Черкасов распорядился поднять инструмент из забоя до глубины 3500 метров, посчитав, как он объяснил позже, что это стабилизирует раствор в скважине и позволит более точно определить нужную его плотность. Так была нарушена главная рекомендация регламента, предусмотренная именно для подобного случая: работы прекратить, провести необходимые исследования и быть готовым ко всякого рода неожиданностям. Черкасов уехал на промбазу. А бригада начала подъем колонны.

Где-то в полпервого ночи при подъеме пятнадцатой «свечи» скважина начала «переливать», причем поток раствора интенсивно увеличивался. Буровики, как положено в таких ситуациях, взяли аварийную трубу с шаровым краном, навернули на инструмент, опустили до ротора и попытались перекрыть струю, которая уже била на высоту 15 — 20 метров. Видимо, в спешке было сделано что-то не так, кран, который перед тем легко открывался и закрывался, теперь почему-то не поддался. А недра изрыгали раствор все с большей силой.

Об осложнениях на 37-й почти сразу же было передано по рации в ЦИТС — центральную инженерно-техническую службу управления. Об истинных размерах беды в тот момент никто еще не имел точного представления. Даже бригада, которая по-прежнему пыталась задавить бивший все с возрастающей интенсивностью фонтан. Манометр, меривший давление в затрубном пространстве, показывал триста атмосфер. Давление же в самой трубе определить не удавалось. Вырывавшаяся из нее струя с ревом взлетала уже на пятидесятиметровую высоту. Но теперь это были не вода и не раствор, а смесь нефти и газа с сильным сероводородным запахом. Вырвавшись на волю, она превращалась в белесый туманоподобный шлейф, который вопреки здешней «розе ветров» потянуло на юго-восток в сторону Сарыкамыса. И это сразу же сделало ситуацию критической. Все работавшие на этом месторождении буровики были, как положено, обеспечены противогазами. Поселок же, мирно спавший всего в двадцати восьми километрах от взбунтовавшейся скважины, оказался беззащитным перед двигавшейся на него ядовитой пеленой...

Найдите на севере Мангышлакской области почти рядом с Каспийским морем небольшой поселок Сарыкамыс. Так вот, буровая №37 находится всего в 28 километрах к северо-западу от него, правда, уже в соседней, Гурьевской, области.

Открытое здесь месторождение Тенгиз пока что известно в основном специалистам, однако, по их мнению, в самое ближайшее время оно должно обрести солидный вес в экономике страны. Здешние места для проживания людей не больно уютны. Плоская равнина, где и глазу-то не за что зацепиться. Пески. Солончаки. Летом даже в тени столбик термометра взлетает за пятидесятиградусную отметку. Сушь, солоноватая пыль изнуряют. Зимой — морозец с ветерком, который несет соленую пыль вперемешку со снежной крупой. Столкнувшись со здешней спецификой, самая крупная водная артерия этих мест, река Эмба, пала духом, иссякла, так и недотянув до Каспийского моря, к которому она стремилась семьсот километров.

То, что нрав новичка крут и капризен, стало понятно еще в самом начале работ в этом районе. Произведенные при бурении первых здешних скважин анализы «флюидов» — содержащихся в пройденных пластах воды, нефти и смеси различных газов — показали высокую концентрацию сероводорода. В его агрессивной среде работать могло только оборудование, изготовленное из специальных сталей. По данным сейсмической разведки, вероятные продуктивные горизонты лежали на больших глубинах, где в пластах можно ожидать аномальное давление, поэтому бурильное оборудование должно было обладать еще и высоким запасом прочности. В то время на Тенгизе такого не было, и проходку пришлось временно прекратить.

Справка. Через испытание концентрированным сероводородом прошли многие нефте- и газодобывающие страны. Раньше всех с этой напастью столкнулась Франция, когда в послевоенные годы в предгорьях Пиренеев начала освоение газового месторождения Лак. Шестнадцать процентов сероводорода, содержащегося в смеси метана и углекислого газа, разъедали любую сталь. Генерал Шарль де Голль, отлично понимая, какое значение сможет иметь Лак в энергетическом и сырьевом балансе страны, призвал французов решить эту сложную проблему, подчеркнув, что речь идет, помимо прочего, еще и о национальном престиже. В конце концов ученые и специалисты нашли методы борьбы с агрессивной высококонцентрированной сероводородной средой. Можно ли было в таком случае использовать чужой, уже накопленный опыт? Безусловно, но только до определенной степени.

Буровики подчеркивают: нет месторождений, в точности повторяющих друг друга, даже скважины, работающие на одной площади, и те каждая со своим норовом. Тенгиз своим букетом экстремальных параметров превзошел все, что было открыто ранее. Прежде всего — высочайшим пластовым давлением.

При проходке скважины по бурильной колонне к долоту все время подается буровой раствор. Он охлаждает долото и, возвращаясь на поверхность уже в затрубном пространстве, выносит наверх разрушенную породу. Одновременно раствор выполняет еще одну важную, может быть, даже главную, функцию: своим весом гигантский столб жидкости гасит пластовое давление, предотвращая тем самым возможные аварийные выбросы.

При работе на месторождениях с аномальным давлением в бурильные растворы добавляют различные «утяжелители», повышающие удельный вес используемой жидкости. Пластовое давление на Тенгизе превышало 850 атмосфер, что заставило применять раствор с высоким коэффициентом плотности.

Как ни парадоксально, но именно этот, единственно возможный в данных условиях способ держать в узде экстремальный норов пласта таил в себе и наибольшую опасность. В «зонах несовместимости» известняки имеют повышенную пористость. Тяжелый буровой раствор легко оттесняет тут нефть и газ на периферию, занимая их место в околозабойном пространстве. Пласт начинает лихорадочно поглощать его. Давление недр как бы отступает. Но одновременно с этим начинает снижаться уровень жидкости — а вместе с нею и давление — внутри колонны. Такое развитие событий может привести к выбросу. Специалисты сумели разгадать сложный характер месторождения и предложили такой порядок освоения Тенгиза, который сводил до минимума возможные неожиданности. Регламент предусмотрел все, кроме, как принято сейчас говорить, человеческого фактора.

...Лаборатория охраны окружающей среды быстро оценила обстановку и подняла поселок по тревоге. Отрезанный от ближайшего жилья многими десятками километров выжженного степного бездорожья, Сарыкамыс мог надеяться только на свои силы. А их-то как раз недоставало. Эвакуировать все население сразу не хватало ни машин, ни горючего. Решили увозить в несколько приемов, и недалеко — на ближайший пригорок, который несколько возвышался над плоской равниной и был, как казалось, недоступен стелившемуся над землей тяжелому сероводороду.

Первыми эвакуировали больницу и родильное отделение. Дальше детей, женщин, стариков. Последними покинули опасную зону мужчины. Те, кто имел личное хозяйство, торопливо уводили от погибели овец и верблюдов.

Однако к полудню зловонная невидимая пелена достигла спасительного пригорка, стала подниматься к его вершине. Людям пришлось перекочевывать дальше на восток, к железнодорожному поселку Опорный.

Справка. Когда подобный выброс случился на одной из буровых на севере Канады, угроза отравления сероводородом заставила там эвакуировать население в округе 110 километров. Правда, на севере Канады плотность населения еще меньше, чем в прикаспийских степях, и провести подобную спасательную операцию там было, разумеется, проще. Однако есть общая закономерность: всюду, где нефть и газ соседствуют с сероводородом, вести их разведку и добычу всегда трудно и опасно и любая ошибка оборачивается тяжелыми последствиями.

Известие о случившемся на Тенгизе быстро пошло «наверх». В Москве, в Министерстве нефтяной промышленности СССР, знали о ЧП уже в три часа ночи. О нем тут же было доложено министру Василию Александровичу Динкову, другим руководителям. Для знакомства с ситуацией на месте ближайшим рейсом в Гурьев вылетели первый заместитель министра Валерий Иванович Игревский, заместитель начальника управления по бурению Миннефтепрома Юрий Сергеевич Ропяной и начальник управления, курирующего предупреждения и ликвидацию фонтанов, Виктор Иосифович Хоботько. Они еще находились в воздухе, когда министр издал приказ о создании комиссии по расследованию причин выброса. Все трое назначались ее членами, Игревский — председателем. Вертолет доставил москвичей из гурьевского аэропорта на буровую в семь часов вечера того же дня.

К этому времени сюда успело прибыть уже много народу. Раньше всех приехали специалисты Тенгизской группы Волгоградского военизированного отряда по предупреждению и ликвидации открытых нефтяных и газовых фонтанов, руководители Балыкшанского управления разведочного бурения и объединения «Эмбанефть». Приехали тампонажники, пожарники, транспортники. Уже был создан штаб по ликвидации фонтана. Однако для ликвидации аварии сделано было слишком мало. По нерасторопности штаба не был организован подвоз цемента и бурильного раствора, необходимых для последующей закачки в колонну, не были подтянуты резервные силы, которые могли ускорить все необходимые для ликвидации выброса работы.

В этой ситуации комиссия министерства взяла руководство в свои руки. Став фактически новым штабом, она попыталась наверстать упущенное. Однако потерянное время вернуть не удалось.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о деятельности величайшего русского  мыслителя, философа, критика и публициста XIX века Владимира Сергеевича Соловьева, материал, посвященный жизни Лва Троцкого,  о жизни и творчестве нашего гениального баснописца Ивана Андреевича Крылова, о кавказском генерале Петре Степановиче Котляревском о котором еще при жизни ходили легенды, а сегодня, оставшемся в историческом тумане забвения,  окончание детектива Ольги Степновой «Моя шоколадная бэби» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Ансамбль осени

Молодежная мода

Квартира на любой вкус

Адрес интересного опыта