Дунинские проселки

Вспомнилось, что последний раз Пришвин покидал Дунино в такую же ненастную погоду в конце октября 1953 года. Последние два года он тяжело, безнадежно болел. Наверное, догадывался о диагнозе, который врачи и близкие скрывали от него, поэтому спешил закончить самые неотложные дела в Москве, а главное, завершить роман «Корабельная чаща». По расквасившейся от дождей дороге свой верный «Москвич» Михаил Михайлович ведет сам. На иславском поле машина застряла в глубокой грязи. Вытащил ее встретившийся на пути старый приятель. Дальше ехали без приключений.

В декабре была закончена «Корабельная чаща». Болезнь наступает, и Пришвин отказывается от работы. Но дневник ведет ежедневно.

Пятнадцатого января 1954 года он записал:

«...Деньки, вчера и сегодня (на солнце – 15), играют чудесно, те самые деньки хорошие, когда вдруг опомнишься и почувствуешь себя здоровым».

В эту ночь его не стало. До восемьдесят первой годовщины он не дожил всего три недели.

Дождь прекратился, как и начался, неожиданно. Я распрощался с домом Пришвина, спустился к реке. По скрипящим, с виду ненадежным мосткам перешел на ту сторону.

В зарослях у бечевника никак не мог угомониться соловей. Ему отозвался другой, третий. Когда Пришвины приехали сюда в первую весну, они тоже услышали соловьев. «Это было целое соловьиное царство. Они пели в черемуховых зарослях у самого нашего забора, и по всему высокому склону, и в кустарниках за рекой.

Прошло с тех пор много лет... Но каждую весну у нас совсем рядом поют все те же дунинские соловьи».

До сих пор поют.

За рекой сворачиваю по тропе, идущей вниз по течению в сторону Николиной Горы. Какие тут все-таки ласковые имена: Дунино, Аксиньино, Матренино, Дарьино...