Аукцион

Иван Подшивалов| опубликовано в номере №1460, март 1988
  • В закладки
  • Вставить в блог

Сто пятьдесят рублей, лот номер пятьдесят, раз!

— Сто пятьдесят рублей... два!!

— Ст... Сто шестьдесят пять рублей! Лот номер три!..

Александр Ширвиндт с явным удовольствием вел второй аукцион картин молодых художников объединения «Центр», который проходил 28 ноября минувшего года в московском выставочном зале Советского фонда культуры.

— Пятьсот тридцать рублей... три!! Продано! Поздравляю вас. Прошу оформить покупку. Следующий номер: картина Дмитрия Канторова «Бюрократический альянс». Начальная цена — тысяча двести пятьдесят рублей...

В зале жарко. Горят лампы. Снимает наше телевидение, английское, суетятся фоторепортеры, присутствуют «Гардиан». «Рейтер», атташе посольств по культуре... Крупные советские коллекционеры, деятели искусства, представители государственных и частных галереи Франции. Италии. Польши. Финляндии.

Японии. Крупные зарубежные фирмы тоже интересуются картинами — ведь это вложение денег, и неплохое: картины не дешевеют.

Для того чтобы понять, почему аукционы — это «новая форма общения зрителя с искусством», надо знать, какова же традиционная форма...

Союз художников или художественный фонд, покупая у художника картину, выплачивает ему вознаграждение. Затем произведение ставят в запасник или продают по безналичному расчету какой-нибудь организации. Частенько организации и вовсе не нужна картина, но деньги на «это дело» есть. И вот в запасниках, на складах, в домах культуры и залах заседаний картины висят, рассыхаются, мокнут, погибают. Картины первоначально не имеют цены, определенной и зафиксированной в паспорте, который есть даже у пылесоса. Художник-то свои деньги получает, но вот дальше... дальше картина не живет, не переходит от одного хозяина к другому. При таком способе продажи картин государству (оплата гарантирована всегда!) Союзу художников незачем иметь дело с конкретным любителем искусства. Ведь любителю заранее купленный «шедевр» может и не понравиться. Сотни тысяч, миллионы рублей уходят на оплату картин, которые никто не заказывал и мало кто увидит. Но вернемся в зал на улице Карла Маркса, где идет аукцион...

— ...диптих Михаила Иофина «Горожане». Триста рублей. Кто больше?

— ...восемьсот двадцать пять рублей, три! Продано!!!

Цены по законам аукциона вырастали в несколько раз. Были заявлены 192 работы тридцати трех мастеров из Шяуляя. Переславля-Залесского. Москвы. Тулы. Ленинграда. Минска. Почти у каждого купили одну или несколько работ.

— Какое ощущение, когда публично продают вашу картину? — спрашиваю у председателя объединения «Центр» Александра Захарова (у него, кстати, было куплено пять из шести выставленных работ).

— Если не покупают, то, конечно, мерзкое ощущение. Ведь каждый художник, что бы он там ни говорил про свою элитарность, мечтает о понимании, хотя бы о единичном...

Большую часть работ купили иностранцы. Но это — хоть и признание таланта молодых художников — не особенно радует. Ребята специально в несколько раз снижали начальные цены, чтобы их работы могли купить наши любители живописи. И то, что лучшие картины прямо из мастерских увозятся «туда» и даже неизвестен адрес (по правилам аукциона покупатель может остаться неизвестным), не может не огорчать художников. Каждый из них мечтает о признании в родном Отечестве, что бы там ни говорили про персональные выставки в Париже. И, наверное, не зря сейчас думают об увеличении количества частных коллекции в СССР. Возможно, пройдет время, и картины начнут собирать с такой же страстью, как и книги. И наша страна станет не только самой читающей, но и самой смотрящей и понимающей. А для этого нужно вначале хорошо наладить связь художник — зритель.

— Для начала неплохо, — сказал присутствовавший на аукционе Дж. Флойд, председатель лондонского международного аукциона Кристи, одного из самых известных в мире, — но прежде чем продавать работы не слишком известных художников, надо познакомить с ними публику, организовать рекламу. Хотя у нас аукционы проходят менее живо, но организационная сторона дела всегда поставлена должным образом...

— ...офорт Леонида Задонского. Тридцать пять рублей! Кто больше? — Александр Ширвиндт улыбается и стучит молоточком с самым невозмутимым видом, словно всю жизнь только и делал, что продавал картины.

Будем надеяться: впереди следующие аукционы, крупные и маленькие, всесоюзные и районные. У любителей живописи, оказывается, есть интерес.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены

в этом номере

«Секрет»

Клуб «Музыка с тобой»