Сухие холмы Киммерии

Леонид Жуховицкий| опубликовано в номере №1460, Март 1988
  • В закладки
  • Вставить в блог

На редкость приятная работа — писать о том месте, которое знаешь и любишь много лет.

Между тем любовь эта — вовсе не с первого взгляда.

Двадцать лет назад, в середине шестидесятых, я впервые попал в Восточный Крым. Помню, как вышел из автобуса, забросил чемодан в сыроватую комнату дощатого домика, легко сориентировался и пошел, уже налегке, гуляющей походкой свободного человека. Куда пошел? Да к морю, куда же еще. Юг, море, зелень, горы, а впереди чуть не месяц без спешки и забот — разве не жизнь?

Я вышел на набережную, довольно узкую и короткую, метров, наверное, четыреста из конца в конец. Посмотрел налево и увидел невысокие холмы, где песчаные, где покрытые выцветшей, желтоватой травой. Посмотрел направо — там виднелись такие же холмы, разве что повыше, ну, может, маленькие горы, негусто покрытые кустарником. Посмотрел вперед и увидел заливчик, отделенный от простора вот этими, справа и слева, холмами. Обернулся назад — за разномастными домишками поселка Планерское виднелась холмистая выгоревшая степь.

До сих пор помню охватившее меня чувство острого разочарования. И это — юг, и это — море, а эти лысые наросты — горы? Да куда они годятся? После Алтая и даже Карпат, после пройденных мною пешком пяти хребтов Большого Кавказа...

К тому времени я уже не раз бывал на юге и хорошо знал Кавказское побережье с выходящими чуть не к самой воде буйно зелеными горами, сахарными снежниками на горизонте, знал веселую Ялту, ярусами поднимающуюся по склону горы.

У меня было абсолютно четкое представление о том, каким обязан быть настоящий юг. А тут... Обманули, бог ты мой, как же меня обманули. Заманили чуть не на целый месяц, не пропадать же путевке.

Даже старинное название поселка — «Коктебель» — показалось мне не приятным, а нервным.

Вот таким, именно таким было мое первое впечатление от Восточного Крыма.

Теперь мне надо понять самому и объяснить читателю, почему этот неброский и небогатый кусок земли, столь заметно уступающий в роскошестве соседним районам, стал частью моей жизни, почему то, что поначалу обескуражило, вот уже два десятка лет радует глаз и лечит измотанную суетой душу. Какой тайной владеют эти сухие холмы?

Я никогда не был в Японии и только по описаниям, фильмам и фотографиям знаю, что такое «сад камней». Но сама идея этой мудрой игрушки не может не восхитить. В Японии тесно: поля лоскутны. дома крохотны, комнатки с вагонное купе. Где найти простор для ландшафтного парка?

Японцы отыскали выход: придумали сад камней.

Он крохотен, по его тропинкам не побегаешь. Этот сад не для ног, он для души. Сотворенный руками человеческими, он как бы символ природы, образ природы многоликий, неожиданный и загадочный, как она. Всматриваться в него сложно до бесконечности: чем дольше глядишь, тем больше открываешь.

Сад камней учит не просто наблюдательности — он учит глубине.

На мой взгляд, Восточней Крым — наш сад камней.

Эта степь, эти холмы голые, эти длинные каменистые пляжи с нечастыми песчаными пятнами не приглашают нас к восторгам — они зовут вглядеться и задуматься. О природе, о себе, о жизни, о том, что произошло, и о том, что не произойдет никогда.

Наверное, ничто так не развивает фантазию, как однообразная степная дорога — идешь по ней час. два. четыре, а впереди все та же дорога и все та же степь. Реалисту нужна пища для глаза, романтику — отрешенность и покой для воображения.

Впрочем, все это достаточно условно, жизнь сложней.

Но вот факт: Восточный Крым дал русской культуре трех знаменитых романтиков, трех очень разных, но одинаково странных больших художников — живописца Ивана Айвазовского, прозаика Александра Грина и поэта Максимилиана Волошина. В какой ряд поставить любого из них? Где предшественники, где последователи, где соратники? Так и стоят особняком, озадачивая ученых людей своей непохожестью на прочих классиков, не укладываясь ни в какие рамки, не подходя ни под какие мерки. Да и друг с другом их не объединяет почти ничего, разве что вот эта непохожесть да живой ручей юных паломников в кроссовках и кедах, ежегодно в каникулярное время обтекающий три могилы в Восточном Крыму.

К Айвазовскому. Грину и Волошину можно относиться по-разному — и относятся по-разному. Любить их вовсе не обязательно. Но из нашей духовной жизни их не уберешь — образуется ничем не заполнимый провал. До чего же яркие были личности! Три человека, три художника, три легенды...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 3-м номере читайте об едва ли не самой романтичной из всех известных в XIX-м веке историй любви – романе Фредерика Шопена и Жорж Санд, о судьбе одной из сестер Гончаровых, об уникальном месте на просторах нашей Родины – Иван-Городе, о жизни и творчестве звезды советского экрана Зинаиды Кириенко, новый детектив Анны и Сергея Литвиновых   «Свадьбы не будет» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этом номере

Клонинги

Фантастическая повесть. Окончание. Начало в № 5.