Некрасов

Владимир Цыбин|9 Июня 2010, 15:23
  • В закладки
  • Вставить в блог

10 декабря 1821 года родился Николай Алексеевич Некрасов

У каждого из нас свой Некрасов. Вот и у меня — свой, понятный, изначальный. Менялся я — менялся и мой Некрасов. У меня несколько Некрасовых. Некрасов — «Тройка». Некрасов — «Коробейники». Это Некрасов моего детства. Войны. Провожаний. Похоронных.

Ой, полным-полна моя коробушка.

Есть в ней ситец и парча.

Пожалей, душа моя, зазнобушка,

Молодецкого плеча.

Пел негромко, в себя, под разливанную гармонь Федька Левченко — наш совхозный гармонист на собственных проводах на войну. Пел о себе. О своей жизни, где было много ситца и не было вовсе старомодной, тяжелой парчи. Пел потому, что попросили его сыграть что-нибудь веселенькое. Чтобы прохватывало. У одного Федьки чудом сохранился чуб. Говорят, сумел, уговорил. Остальные стриженые. С зябкими, мальчишьими затылками...

Еще не было имени Некрасова со мной. Была эта раздольная песня, как все русские песни, чуть-чуть жалующаяся невесть кому невесть на что. В песне жалуются, но не любят, чтобы их жалели. Позже я узнал, что жалость по-старинному—любовь. Значит, песенно жалеть — любить. Значит, и некрасовская скорбь — это тоже любовь.

Смутная и непонятная была эта песня для меня малолетнего и особенно «бирюзовый перстенек», который надо зачем-то хранить.

Под «Коробейники» уходили старшие на войну, а вечерами из репродукторов раздавалась грозная песня «Вставай, страна огромная...». Так соединились в моем сознании две эти песни.

И я хотел походить на отчаянного Федьку и его песню. И, может быть, сильней всего на песню...

Это был мой мальчишеский Некрасов. Еще безымянный. Но в песне слышался голос какого-то сильного и удалого... И нестерпимо болело сердце желанием полюбить кого-то, может, удачливой, а может, обреченной любовью.

До школы я знал только одного поэта — Пушкина. И так и считал, что все стихи — от Пушкина. В школе же я узнал другого поэта — Некрасова. Пушкин — пророк, который будет вечно «глаголом жечь сердца людей». Пушкин — что-то сказочное, снежное, вихревое скольжение. И вдруг как бы отрезвляющее нашу судьбу возвращение в будничность —

Некрасов. Может быть, Некрасов — это Пушкин в старости? Тогда откуда это борение с самим собой? Борение с Николаем, убившим Пушкина? Со своим веком?..

Нет, в Некрасове есть что-то от пушкинской няни. Просторный распев слова? Простота? Или та крепкая крестьянская сметка, которой так славились ярославцы и жители северных наших губерний? То, нянино, житейски прямолинейное ощущение одной и той же корневой системы всей земли русской, что не успело довершиться в Пушкине, довершилось в Некрасове.

Поэзия до пророчества глагольная, как бы уплотненная, вся для движения — по Некрасову, «сестра народа — и моя!». Эта муза требует, чтобы сердце поэта источалось заботливостью, состраданием — на то она и сестра.

Некрасов испытывает свое сердце на борьбу. На вечное изгнание из радости, пока сестра страдает и скорбит. Сестра. Россия.

Так я вчувствовался в Некрасова и незаметно для себя открывал, что поэзия не только в прошлых веках, не только в иной, по-пушкински красивой жизни, но и здесь, в деревне. Что пшеничное поле, накрененное ветром,— это поэзия. Стог сена — поэзия. Что об этом, оказывается, стоит писать и нужно писать.

Так определился во мне образ поэта. Подвижника. Печальника. Народного радетеля. Страстотерпца. Певца. Не зря ведь Некрасов в одном из своих последних стихотворений, «Друзьям», пожелал заветного:

Вам же — не праздно, друзья благородные,

Жить и в такую могилу сойти,

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 10-м номере читайте об истории создания дворца княгини Гагариной в Крыму,  о непростой судьбе Иосифа Брол\дского, о «первом и последнем энциклопедисте XX века» нашем соотечественнике Николае Судзиловском, о жизни и творчестве неподражаемого Лопе де Веги, о прекрасном городе Таруссе, о великих наших соотечественниках, в разное время живших в нем и о его достопримечательностях, очерк о так всеми любимом Николае Караченцеве, ровно год, как ушедшем от нас, продолжение детектива Ольги Степновой «Моя шоколадная бэби» и многое другое.



Виджет Архива Смены

в этой рубрике

Мир Чехова

29 января 1860 года родился Антон Павлович Чехов

Волшебник из Генуи

27 октября 1782 года родился Никколо Паганини

Театр одного режиссера

17 января 1863 родился Константин Сергеевич Станиславский