Железная сопка

Андрей Шманкевич| опубликовано в номере №467-468, Ноябрь 1946
  • В закладки
  • Вставить в блог

Только на Дальнем Востоке, в широком краю Приамурья, бывают по осени такие поистине волшебные закаты. Кончался восьмой день пути. Солнце опустилось за синий гребень таёжных сопок, и казалось, будто за гребнем собрали вместе сотни прожекторов и пустили их зеленоватые лучи огромным веером по всему небосклону. Лучи пронизывали облака - красные, розовые, лиловые, с золотой опушкой по краям, - и пропадали в бирюзовом небе. Всё это отражалось в реке, в бесчисленных приречных озёрах, и весь мир был расцвечен радугой.

- Прощальный салют счастливому дню! - сказал Борис, снял шляпу и помахал солнцу.

Сергей даже головы не повернул, чтобы взглянуть на закат. Борис не видел его лица за сеткой накомарника, но хорошо представлял себе и его серые, холодноватые глаза, и тонкий нос с лёгкой горбинкой, и ту, немного ироническую улыбку, которая так часто стала появляться на лице друга.

- Послушай, дуб... Обернись, посмотри, в какое царство-государство ты путь держишь!

Сергей продолжал грести молча. Даже пол толстой фланелью лыжной куртки было заметно, как сокращались его бицепсы при каждом движении. Грёб он размеренно, словно машина, ко всему безразличный, и это раздражало Бориса.

- Ты посмотришь или нет?! - крикнул он. - Так бы вот и стукнул тебя веслом!

- Отстань, - буркнул наконец Сергей. - Смотри, если тебя это интересует. Я предпочитаю смотреть на московские закаты... Держи лучше ближе к берегу.

Румынка медленно продвигалась против течения. У берега оно становилось тише, но из-за каждого куста тальника поднимались тучи гнуса и комаров, и отбиться от них не было никакой возможности. Пришлось и Борису опустить накомарник.

- «Салют счастливому дню...» - вдруг заговорил Сергей. - Почему же это он счастливый?

- Да хотя бы потому, что мы на день ближе к цели!

- Велико счастье!... Вот если бы мы хоть на один метр были подальше от всей этой прелести...

Сергей неопределённо махнул головой, так что Борис не понял, к чему относился этот жест - ко всему окружающему или к комарам, атаковавшим в темноте ещё настойчивее.

За поворотом реки открылся костёр. Это проводник нанаец Кальдука, обогнавший геологов, готовил стоянку. У него уже варилась уха в котле, кипел чайник, а на сковороде поджаривалась жирная каша из растёртого сазана.

Сергей сбросил накомарник и растянулся у костра.

- Твоя уморился? - спросил Кальдука.

- Да, уморился... Гнусный край, каторга!

- Бориса, твоя тоже говори - каторга?

- Не обращай на него внимание, Кальдука, - отозвался Борис и тут же набросился на Сергея:

- Ты мне одно объясни: за каким чертом тебя понесло на геологический?

- Игра судьбы. Мечтал быть артистом. Не приняли.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о судьбе эсерки Марии Спиридоновой, проведшей тридцать два из своих пятидесяти семи лет в местах лишения свободы, о жизни и творчестве шведской писательницы Сельмы Лагерлеф, лауреата Нобелевской премии по литературе, чья сказка известна всем нам с детства, об одном из самых гениальных  и циничных  политиков Шарле-Морисе Талейране, очерк о всеми любимом талантливейшем актере Вячеславе Тихонове, новый остросюжетный роман Георгия Ланского «Право последней ночи» и многое другое…

Виджет Архива Смены