Закономерность чуда

Александр Ефремов| опубликовано в номере №870, Август 1963
  • В закладки
  • Вставить в блог

Первая автобиография!

Такая же строгая, деловая, как и те, что будут написаны потом. А за плечами всего-то шестнадцать лет. Что о них расскажешь? В десять — двенадцать размашистых строк улеглась вся жизнь: детский сад, первый класс, пионерский галстук, общественная нагрузка — звеньевой, премия за шахматный турнир (писать ли о ней?), и последняя, самая праздничная строка: «Принят в ряды Ленинского комсомола». Что прибавить к этой строке? Принят. Значит, должен оправдать доверие. А где же твой подвиг? Вот они, десять строи, вся твоя жизнь. Все, о чем стоит написать, написано, а листок наполовину чист. Обидно чист. В шестнадцать лет незамысловатость жизненного пути воспринимается как неясная вина.

Ох, как хочется, чтобы в послужном списке твоей жизни уже стояли и Каховка, и Комсомольск, и Краснодон!

Мне рассказывали об одном ленинградском парнишке, выпускнике ремесленного училища. Поступая на завод, он написал в своей первой автобиографии: «В 1912 году сослан царем на каторгу. В 1920-м брал Перекоп. В 1933-м строил Магнитку. В 1942-м отстоял Ленинград». «Зачем же ты пишешь неправду?» — спросили его в отделе кадров. «Это все правда,— ответил парень.— Это и есть моя главная биография. Я же не виноват, что родился после».

И он был прав. Прав, ощущая свою непосредственную причастность к великой истории, измеряя и равняя свою жизнь шагами революции. Я вспомнил этого парня и его гордую автобиографию, когда смотрел фильм «Русское чудо».

«Русское чудо» посмотрели миллионы советских людей. Такого интереса зрителей, пожалуй, не знала история документального кино. Миллионы зрителей... Нет, не зрителей, мил? пионы участников исторических событий, о которых повествовал фильм. История пролетарской революции, история строительства социализма предстала перед каждым советским человеком как его личная биография, его судьба. И седой пенсионер и молодой рабочий, впервые ставший к станку, чувствуют себя ровесниками Октября. Они одинаково гордятся тем, что сделано за годы Советской власти, гордятся по праву: это сделано ими. Они чувствуют одинаковую ответственность за то, что предстоит сделать,— это будет сделано ими. И сегодня они вместе смотрят фильм о русском чуде, фильм о себе.

В этом историческом полотне необычайно убедительно раскрыта преемственность поколений советского народа. На эту удачу фильма обратил особое внимание Никита Сергеевич Хрущев, поздравляя Аннели и Андрэ Торндайков с заслуженной наградой. Секрет успеха прост (хотя художникам-документалистам предстоит поучиться у Торндайков этой магической простоте): обратившись к великой правде исторических фактов, авторы фильма не могли не выделить яркими, густыми мазками то, что составляет самую суть жизни нашего общества,— единение дедов, отцов, детей и внуков, их глубокую верность коммунистическим идеалам.

Эстафета поколений отчетливо видится в фильме как эстафета задуманных и свершенных дел, эстафета деятельной мечты. Мечтатели... Мы видим их на Театральной площади Москвы, на открытии памятника великим предтечам революции — Марксу и Энгельсу. Худые, изможденные лица, мечтательные глаза. Таких мечтателей история еще не знала. Впервые человек стал хозяином своей мечты, так как он стал хозяином своего труда.

Летопись русского чуда — это прежде всего летопись героического труда. И труд овеществляется в дерзком экономическом подъеме страны. Нищая, голодная Россия из руин и пепла поднимается передовой, индустриальной державой.

Весь пафос фильма направлен на доказательство одной непреложной мысли: русское чудо — чудо неизбежное, закономерное. Закономерность чуда — нет ли внутреннего противоречия в этом сочетании понятий? Ведь чудо — это нечто необъяснимое...

Одухотворенный фильм Торндайков каждым своим кадром доказывает: русского чуда не могло не быть. Оно закономерно. В фильме много рассказов о больших и маленьких чудесах, совершенных советскими людьми. Мы привыкли к ним, и многое героическое нам кажется сегодня простым, будничным. Но вот на экране мы видим снятую как бы со стороны хронику героизма. Мы видим, как росли и мужали наша страна, наш народ, как зрела и крепла окрыляющая его мечта, как повышался из года в год потолок «обыкновенной героики». Неуклонный рост сознательности масс — от первого субботника до широкого движения бригад коммунистического труда — вот тот исторический процесс, который сделал закономерным русское чудо. Понимание этого процесса предопределило конечный успех большого исследовательского труда, предпринятого Аннели и Андрэ Торндайками. В конце концов основную идею фильма можно было бы раскрыть и более бесхитростным путем — простым сопоставлением того, чем была и чем стала Россия. И такое сопоставление достаточно наглядно присутствует в фильме. Но воспитательное, убеждающее воздействие картины было бы меньшим, если бы авторы не сумели показать зрителю, какие силы приводят в действие маховые колеса истории, не сделали бы зрителя свидетелем победного утверждения коммунистического мировоззрения.

Во вдохновенном фильме Торндайков почти невозможно выделить какие-то отдельные наиболее выразительные места. И все же, мысленно перебирая кадр за кадром, невольно останавливаешься на тех, где замер и сам киноаппарат,— на кадрах, на первый взгляд лишенных динамики и экспрессии. Обыкновенные фотографии обыкновенных людей. Нам не сообщают их фамилий, не говорят об их делах. Мы можем лишь догадываться об их профессии. Отчего же мы не можем оторвать взгляда от этих лиц?

В «Русском чуде» Торндайкам удалось передать то, что, казалось бы, не поддается передаче средствами сугубо документального кино,— напряженную работу человеческой мысли. Верные поставленной перед собой задаче — показать революцию как переворот в сознании людей,— авторы фильма сумели найти на редкость выразительный способ изображения этого переворота, показывают нам простого рабочего, мужика, солдата в момент, когда они заняты государственным мышлением.

В приобщении к руководству государством миллионов простых людей видел Ленин главную задачу нового, социалистического общества. И этот процесс коллективного государственного творчества четко отображен в фильме. Вглядитесь в лица людей, слушающих Владимира Ильича. Это большевики. Это они взяли на себя заботу о будущем человечества. Всю силу своего ума отдают они революции. Разрушенной, обессиленной стране нужны их сильные руки, их крепкие плечи, но прежде всего — их созидающий ум, их мировоззрение.

Восемнадцатый год. Гигантские перемены, которые поразят воображение людей, еще не осуществлены. Они только начинаются. Но чудо уже свершилось. Ведь все, что произойдет в последующие годы, уже задумано, уже запланировано, животворные идеи коммунизма уже овладели массами. Вот где истоки чуда, его закономерность.

Фильм о русском чуде, о великом подвиге советского народа стал фильмом о торжестве марксистско-ленинских идей.

Светом этих идей озарена вся кинолетопись Торндайков, в том числе и те кадры, где от крупных исторических событий они обращаются к судьбам отдельных людей, прослеживая их жизненный путь, их движение вперед в едином советском строю. Эти чудесные новеллы о становлении нового человеческого характера, новых человеческих отношений имеют особую притягательную силу для зарубежного зрителя. Они разоблачают те клеветнические уловки, к которым то и дело пытаются обратиться буржуазные горе-писаки. Не смея уже отрицать триумфальные победы первой социалистической державы, они тщатся представить их итогом чрезмерных страданий, затянутых ремней, поголовного мученичества. Что ж, на долю России выпало немало мук. И об этом рассказано в фильме: страдание и муку несли с собой на окровавленных штыках интервенты, на страдание и муки хотели обречь наш народ фашистские полчища. Но, выстояв в битве с врагами, советский народ вновь принимался за мирное строительство, и как бы ни выл упорен и тяжел его труд, он исполнен высшей радости созидания. Фильм доказывает: Советский Союз может гордиться своими фабриками и заводами, своим невиданным экономическим подъемом, своими триумфами в космосе, но прежде всего он может гордиться колоссальным капиталом людского счастья. Есть вывод, от которого не уйти любому, даже самому предвзятому зрителю фильма: советский народ стал самым счастливым народом на свете.

И это лучшая агитация за коммунизм. Фильм Торндайков обращен к тем, от кого все еще скрыта правда о Советской стране. Они ведут умный, доверительный и беспощадный ко всякой фальши разговор со своим не очень сведущим собеседником. Они объясняют ему закономерность русского чуда. Как правило, этот собеседник слышал о русском чуде. Но он во сто крат больше наслышан о другом чуде, о том, что «произошло» на Рейне. И он-то знает, что это пресловутое «чудо на Рейне», этот искусственный экономический бум в ФРГ, не имеет ничего общего с чудом, а уж счастья и подавно никому не принес. А что же такое русское чудо? Тоже экономический бум? А как там живут люди?

Вот на этот вопрос и отвечают своим документальным фильмом Аннели и Андрэ Торндайки. Вот так жили в России раньше, совсем еще недавно, при царе. И так живут сегодня, строя коммунизм. Вот с чего начали и чего добились. Вот что можно сделать под знаменем марксизма-ленинизма! Теперь вы понимаете, что несет людям коммунизм?

«Русское чудо», несомненно, многим поможет выбрать правильный путь, во многих сердцах зажжет веру в торжество коммунизма.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

Пора возмужания

Тема труда в молодой поэзии