Второе рождение Надыма

Леонид Плешаков| опубликовано в номере №1069, Декабрь 1971
  • В закладки
  • Вставить в блог

Все дороги ведут в Надым

В начале июля билеты на самолет, улетающий из Москвы в Салехард, невозможно было достать даже с помощью корреспондентского удостоверения: все были проданы на неделю вперед. Поэтому, экономя время, пришлось вопреки известному аэрофлотовскому плакату воспользоваться услугами железной дороги. Двое суток поездом до Лабытнанги. Потом полтора часа на переполненном пассажирами «омике», старательно выискивавшем среди безбрежного разлива Оби и Полуя скрытый паводком фарватер, ведущий к пристани Салехарда. И все это для того, чтоб в салехардском аэропорту натолкнуться на очередную «пробку».

Зал ожидания сплошь зеленый от униформы студентов-стройотрядовцев. Небывалая теплынь (не верится, что город у Северного Полярного круга) взбодрила полчища комаров и мошки, и они вогнали в тесный пассажирский зал гораздо больше народу, чем тот мог вместить по расчетам. И вот в этой тесноте и духоте поют, спорят, перекусывают, бренчат на гитарах, строчат домой письма о прибытии в Заполярье, вкладывая между страничками на манер гербария северные сувениры — листики карликовой березы и насосавшихся комаров. Но главное — тут ждут: очередной плановой, внеплановой, специальной, вообще любой оказии в Надым.

Кажется, сегодня все самолеты летят отсюда в Надым, поселок, что потерялся километрах в пятистах к юго-востоку от Салехарда среди топких болот севера Тюменской области, в том самом районе, который в последние годы потряс воображение специалистов небывалыми залежами природного газа. Теперь настала пора этому газу работать на человека.

Газовая столица с разных точек зрения

Что же такое Надым!

Прежде всего река, впадающая с юга в Обскую губу, как раз в том месте, где последняя, размахнувшись во всю свою ширь, сворачивает на север, к Карскому морю.

Надым — это еще и поселок на левобережье реки, от которой он получил свое имя. Если быть точным, то поселок стоит на берегу озера, и с рекой его соединяет четырнадцать километров отсыпанной по болотам автодороги. Нынешним летом ее ровняли, трамбовали, одевали бетонными плитами. Вода — главный путь, по которому в навигацию забрасывают все необходимые для предстоящего строительства грузы. Баржи из Тюмени, Новосибирска, Омска, Сургута, Лабытнанги идут вниз по Иртышу, Оби, Обской губе, потом поднимаются вверх по Надыму к причалам «сто седьмого километра» (как тут называют разгрузочную площадку не существующего пока надымского речного порта). Дальше груз взвалят на свои плечи автомобили, и четырнадцатикилометровая бетонка станет последним участком в многотрудной «дороге жизни», которая питает всем необходимым будущую газовую столицу тюменского севера.

Приведу несколько цифр.

В Надыме 233 дня в году лежит снежный покров. Всего 94 безморозных дня. С туманами и метелями —43. Иной раз температура падает за минус пятьдесят. Продолжительность навигации по реке с 10 июня по 20 октября. Все цифры, разумеется, средние, выведенные в результате многолетних наблюдений, а потому год на год не приходится. В прошлый сезон, например, Надым стал второго октября, на 18 дней раньше «положенного» срока.

Я так подробно остановился на географии только потому, что это имеет самое непосредственное отношение ко всему последующему рассказу. Когда строить приходится на пустом месте, то имеет значение каждый день навигации: это лишние тонны груза. Имеет значение и направление течения реки, и ее капризы, и слагающие ее ложе породы, и многое-многое другое, что, помноженное на специфические условия Севера, во много крат увеличивает трудности, которых и так хоть отбавляй.

Нижняя Обь и Надым вскрываются примерно в одно время. Но попасть из реки в реку можно не раньше, чем очистится от льда Обская губа. А это драгоценные дни, вычеркнутые из навигационного времени. Летом Надым быстро теряет воду, обнажая постоянно кочующие мели и косы. Позапрошлым летом часть барж так и не смогла пробиться вверх по реке дальше печально знаменитых Ивлевских песков, и многие грузы отлеживаются там уже второй год. В этом сезоне хотели начать речную перевозку как можно раньше, для чего в лабытнангском порту грузы загодя подвезли поближе к воде. Но в паводок Обь поднялась гораздо выше нормы, затопив заготовленное для Надыма добро. Добыть его со дна реки, посмотреть, на что оно годится, смогут только после того, как вода спадет. Но спадет она не только в Оби, но и в Надыме, куда по мелководью уже не проберешься с крупнотоннажными посудинами.

В общем, одно обстоятельство цепляется за другое, накручивая неразрешимую головоломку.

Но, несмотря ни на что, Надым будет построен. Потребности страны в дешевом топливе в предстоящие годы возрастут настолько, что без использования тюменских месторождений удовлетворить их будет невозможно.

За свою короткую (всего двадцать лет) историю Надым переживает второе рождение. После войны ему довелось стать одним из опорных пунктов при строительстве приполярной железной дороги, которой предстояло связать Обь с Енисеем. Дорожники шли сразу с востока и запада. До встречи им оставалось не так уж много, когда строительство магистрали прекратили. Западное плечо пути продолжалось еще километров на сто восточнее Надыма в сторону Пангод. В тресте «Севергазстрой», управление которого обосновалось тут, мне показывали фотографии: железнодорожные составы, паровозы, деревянные здания станций. Раз в неделю из Надыма в Москву ходил прямой пассажирский вагон. Водные преграды поезд преодолевал по временным мостам, летнюю Обь — на пароме, зимой по реке намораживали потолще лед и шпалы с рельсами прокладывали прямо по нему.

За восемнадцать лет бездействия созданное титаническим трудом сооружение обветшало. С самолета дорога выглядит белой линией, проведенной по зелено-голубому; болотам и озерам так и не удалось поглотить песчаную насыпь. И только постояв на ней, начинаешь по-настоящему понимать, насколько неумолимы и всесильны время и суровая северная природа: размытое паводками полотно, снесенные мосты, сгнившие шпалы, искореженные ржавые рельсы. Практически дорогу строить придется заново. В необходимости ее почти никто не сомневается. Освоение уникальных по мощности газовых месторождений, их эксплуатация нуждаются в устойчивом постоянном и грузоподъемном транспорте. Вода и воздух обеспечить эти условия не в силах.

Медвежье, Юбилейное, Уренгойская, Русское, Южно-Русское, Тазовское, Комсомольское, Заполярное — эти кладовые голубого топлива в перспективе могут давать до триллиона кубометров газа в год. Таких масштабов мировая практика не знает. Город Надым — первая опорная база на подступах к этим богатствам.

Правда, ближайшие его задачи более скромны. В первом квартале 1972 года должно быть завершено сооружение газопровода, который свяжет Медвежье месторождение с лежащей в левобережье Оби трассой, что не первый год подает газ на Урал и в Центр. Но сама «труба» Надым — Пунга — полдела. Чтоб пустить по ней горючее, нужно обустроить промыслы, пробурить скважины, соединить их трубопроводами, вывести газ к сборному пункту (ГП-2), где его будут обрабатывать и доводить до кондиций, прежде чем гнать за тысячи километров к потребителю. В 15 километрах от промыслов нужно построить вахтовый поселок Пангоды, где станут жить прибывшие из Надыма вахты строителей и эксплуатационников. Нужно, кроме того, выстроить Надым, где будут жить семьи газовщиков, буровиков, строителей. В Надыме и Пангодах нужно разместить промышленные, культурные, транспортные, вспомогательные объекты, склады, холодильники, хранилища, ремонтные цехи, проложить дороги и коммуникации — всего не перечесть. И все это не позже квартала будущего года, потому что во втором газ должен прийти к потребителю и заработать.

Задача, честно говоря, непосильная.

От старого («железнодорожного») Надыма осталось несколько деревянных домов и ветхих бараков. В Пангодах и того меньше. Когда в октябре прошлого года вертолет выбросил тут первый десант строителей — шесть мужчин и девушку-радистку — из всех полуразвалившихся строений удалось оборудовать лишь одну комнату, куда поселились единой коммуной. Строить на пустом месте всегда трудно, в условиях северного бездорожья и сложной схемы доставки трудности возрастают в десятки раз.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены

в этом номере

Со мной ничего не случится

Отрывок из документальной повести