Время против времени

  • В закладки
  • Вставить в блог

Фантастический роман

Глава IX

Билль

Прошел месяц со дня нашего последнего разговора с Мартином: он был в длительной командировке от редакции, разъезжал по городкам и поселкам периферии. Сейчас он, задрав ноги, лежит у меня на диване и прикуривает от свечи в старинном медном канделябре. На улице ночь, электричества в это время в отеле нет, светят только пылающие дрова в камине и свечи в канделябрах.

– Древняя штучка, – говорит Мартин, ставя канделябр на камин. – Чур, рассказывать тебе первому.

Мне действительно рассказывать первому – так мы условились еще до отъезда Мартина. А рассказать есть о чем. Например, о популистской конвенции в Вудвилле, сменившей главу партии. Прошел Уэнделл, как и предполагалось, не очень охотно поддержанный фермерами. Но все-таки прошел: сказалось влияние Стила в партийных верхах и тактика «Сити ньюз», купленной Уэнделлом у ее бывших владельцев.

– А как относится к биллю Стил? – спрашивает Мартин. – И вообще, что ты у него делаешь?

– Ничего. Должность фиктивная. Знакомлюсь с окружающими его людьми и сенатскими кулуарами. В общем, то, что мне и нужно. А к биллю он относится отрицательно, будет голосовать против. Я передал ему мнение Уэнделл а, но тот промолчал.

– Расскажи мне, наконец, где сенат и где правительство? Что есть что?

– «Что есть что» просто и схематично. В сенате шестьдесят два места. Победившая партия образует миниатюрный по земным масштабам кабинет министров, по-здешнему – секретарей, как в Англии. Глава партии, он же премьер-министр, одновременно ведающий государственной собственностью – казначейством, железными дорогами, рудниками, бюджетной системой. Четверо остальных секретарей представляют кто администрацию Города, иначе говоря, кантональные власти, суд и полицию, кто – промышленность и торговлю, кто – сельское хозяйство, а кто – цеховые организации, по-нашему, профсоюзы. В сенате они голосуют, в правительстве действуют. Не ищи земных аналогий, но сущность капиталистической системы от этого не меняется.

– А что изменит билль?

– Только расколет двухпартийную систему управления.

– Значит, комми отколются?

– Оставь свой жаргон, Мартин. Противно слушать. И повторяю: не ищи земных аналогий. Коммунистической партии здесь нет. Рабочее движение еще только приобретает организационные формы: мешают цеховая раздробленность и промышленная отсталость. Но уже нарождается что-то вроде социал-демократии.

– Донован? – улыбается Мартин. – Нашел-таки?

Я раздумываю, говорить или не говорить Мартину о моих встречах с Донованом. Первая была, пожалуй, наиболее примечательной. Мы стояли у стойки бара уже без Уэнделла, критически рассматривая друг друга.

– Интересно, чем это я мог заинтересовать советника сенатора Стила? – спросил Донован. Он был неулыбчив и холоден.

– Политические взгляды сенатора могут и не совпадать со взглядами его советника, – ответил я. – Лично мне, например, нравятся ваши выступления в сенате.

– И мой билль против цеховой раздробленности, за всецеховое объединение с единой экономической программой?

– Иначе говоря, единый профессиональный союз?

– Несколько непривычно звучит, но можно сказать и так. За него подано шесть голосов из шестидесяти.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Виджет Архива Смены