В прошлом веке

Александр Родин| опубликовано в номере №1146, февраль 1975
  • В закладки
  • Вставить в блог

– Как вы смеете так говорить?! – гневно возразила Надежда Михайловна и, обращаясь к сестре, взмолилась: – Ради бога, пусть не на часы, пусть на минуту, но верните его!

Сестра молча развела руками и стала готовить шприц. Елизавета исподлобья смотрела на эти приготовления.

– А теперь идите, – сказала Надежда Михайловна Елизавете, когда укол был сделан и сестра удалилась.

– Ах, вот как! – злобно сказала Елизавета. – Ну, давай, действуй! Надежда Михайловна стояла, склонившись над постелью отца, с болью

вглядываясь в его лицо, которое казалось теперь лицом мученика.

– Лучше тебе? Да? Лучше?

– М-м-м, – замычал он. – Н-на-дя. Н-на-дя. – Ему словно доставляло удовольствие повторять это слово.

– Да, это я, Надя, – отвечала растроганная Надежда Михайловна. Потом его лицо вновь стало напряженным: он стремился выговорить другое слово, и оно ему не давалось.

– Н-ват... Н-ват... – несколько раз произнес он, и Надежда Михайловна, как настроенный на нужную волну приемник, поняла: «Виноват».

Он кивнул удовлетворенно и снова повторил:

– Н-ват...

– Ах, не надо, папа! Не надо мучить себя! Все так сложилось неудачно, и в этом никто, никто не виноват!

Он отрицательно покачал головой, лицо продолжало оставаться напряженным. Надежда Михайловна пыталась успокоить его:

– Не волнуйся, папа. Тебе не в чем раскаиваться. Ты понял, что ошибался. А кто не ошибается? Кто?

Ей показалось, что он кивнул утвердительно.

– Ну вот, видишь, все хорошо. Не будем думать о прошлом. Все мы растрачиваем жизнь на мелочи, волнуемся, страдаем, но не ко всем приходит понимание того. Я знаю: когда оно приходит – это мучительно.

Старик не пытался больше произносить слова, зато желтые пальцы рук его беспокойно что-то искали. Какое-то наитие снизошло на Надежду Михайловну. Она схватила карандаш и сунула его в руку отца.

Отец скривил рот, вероятно, это было улыбкой. Надежда Михайловна положила его правую руку на грудь, подставила дощечку с бумагой, и он коряво и неразборчиво принялся писать.

«Вот оно – заветное слово, итог жизни, квинтэссенция мудрости», – подумала Надежда Михайловна.

Но корявые буквы на бумаге складывались в слова, и это не было квинтэссенцией мудрости.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 3-м номере читайте  о жизни и творчестве  писателя Мамина-Сибиряка,  о широко популярном явлении с Москве прошлых лет – «ярмарке невест»,  о простой русской девушке, вышедшей замуж за принца Сиама,  о союзе, который называли «браком века» Элизабет Тейлор и Ричарда Бертона, о героической судьбе легендарной советской летчицы Валентины Гризодубовой, о возможном прототипе Робинзона Крузо,  кончание детектива Анны и Сергея Литвиновых «Раз, два, три, четыре, пять – я иду искать…» и многое другое



Виджет Архива Смены