Страну заслонили собой

опубликовано в номере №1391, Май 1985
  • В закладки
  • Вставить в блог

Письма фронтовиков

«Берегите землю нашу»

Николай Ржанников, бывший комсорг роты, инвалид Великой Отечественной войны

День этот, 7 июля 1943 года, помнить я буду до тех пор, пока живу. Мы — молодые бойцы — приняли тогда боевое крещение, и не где-нибудь, а на Орловско-Курской дуге. Вот как это было. Чуть впереди наших позиций в траншее находилось трое бронебойщиков. Уральцы Коробейников и Титов и карел Александров. До этого я знал хорошо Александра Коробейникова, комсомольца, умелого солдата, доброго товарища, скромного человека. Когда из дыма и пыли вынырнули «тигры» и устремились на них, Александр точным выстрелом поразил гусеницу одной машины. «Тигр» завертелся на месте и, развернув башню, стал стрелять из орудия почти в упор по траншее, где находились бронебойщики. Третьим снарядом убило Александрова, тяжело ранило Коробейникова и Титова. Но бойцы продолжали сражаться. Коробейников бил из автомата по вражеской пехоте. Пуля попала ему в руку. Он взял автомат в левую.

В последние мгновения жизни комсомолец, собрав силы, крикнул, обращаясь к нам: «Бейте гадов! Берегите землю нашу!» Клич Коробейникова поднял солдат из окопов, бросил нас в атаку.

Военные дороги наши пролегли до логова фашистов — Берлина, я был четырежды ранен, дважды контужен, потерял много боевых товарищей. Храню в сердце своем память о всех о них. Но первым в ряду личной моей памяти стоит отважный комсомолец Коробейников.

Снайперская прицелка

Василий Сабуров, полковник в отставке

Хочу рассказать о том, как зарождалось снайперское движение. Прежде всего отбирали в снайперы лучших солдат, показавших отличные результаты в стрельбе, прошедших соответствующую подготовку. Все они были членами партии или комсомольцами, все рвались в бой. Прибыли под Юхнов, в штаб 49-й армии. Пока решали, куда нас определить, смотрю, ребята мои приуныли. Подошел, спрашиваю: «Что головы повесили?» «Так ведь время идет, товарищ капитан, стажировка началась, а мы тут прохлаждаемся». Решено было послать нас в батальоны первого эшелона. Простился я с бойцами, пообещав, что вскоре проведаю каждого. Спустя несколько часов мне доложили из подразделений, что все снайперы приступили к охоте. ...Ночь на передовой прорезали пулеметные очереди, вспыхивали над «нейтралкой» ракеты. На правом фланге обороны я разыскал первую снайперскую пару — ефрейтора Петра Кузина и красноармейца Михаила Мухина. Они провели нас к своей позиции.

— Одно обидно, гады носа не кажут, — сердито проворчал Кузин. Вскоре встретил командира снайперской команды из Куйбышева старшего лейтенанта М. С. Ольховика. Он радостно доложил:

— Боевой счет открыт — истреблены шесть гитлеровцев!

...Как-то узнали от разведчиков, что гитлеровцы готовят вылазку. Командир полка приказал упредить врага и приготовить западню. Спросил меня: смогут ли принять участие в этом деле снайперы?

— С радостью, — поспешно ответил я.

Едва стемнело, наши бойцы покинули свою траншею и, плотно прижимаясь к земле, поползли к «нейтралке». Пятеро из них были снайперами-чекистами: старший сержант И. Н. Кустов, ефрейторы Н. С. Цапенко и В. М. Цыганок, красноармейцы Б. М. Герасимов и В. И. Пермяков.

План был таким. Одна группа останется в кустарнике, а четверо бойцов выдвинутся вперед, поближе к немецким заграждениям. Первым заметил врага Кустов. Фашисты появились из-под проволоки и, низко согнувшись, двинулись к нашим траншеям. Их было более тридцати.

В тот же миг ударили автоматные очереди, грохнули взрывы ручных гранат. Немцы, не ожидавшие засады, потеряв десяток человек убитыми, побежали назад, к проходу в проволочных заграждениях.

— Огонь! — скомандовал Кустов.

Еще четыре автомата начали бить в упор по бегущим. Обезумев от страха, гитлеровцы бежали прямо под очереди. Герасимов бросил навстречу врагу две гранаты. Следом за ним — Цапенко. Враги заметались по полю. Но их всюду настигал меткий снайперский огонь.

Имелись и у нас потери. От прямого попадания артиллерийского снаряда в землянку были убиты три товарища и среди них — старший лейтенант М. С. Ольховик. Их похоронили с воинскими почестями в Юхновском лесу. Мы поклялись отомстить врагу. И клятву свою сдержали.

Он остался бойцом

Танна Филиппова, лейтенант в отставке, ветеран Великой Отечественной войны

Жизнь свела меня однажды с удивительным человеком, Героем Советского Союза генерал-лейтенантом авиации Василием Михайловичем Шевчуком. Начало войны Василий Шевчук встретил далеко от фронта. Был он тогда лейтенантом, армейским комсомольским работником. Конечно, всячески стремился на фронт, но пришлось ему целых полгода готовить в тылу летную смену. В конце концов добился своего, получил назначение комиссаром эскадрильи в действующую армию. Попал в авиационный истребительный полк, которым командовал Герой Советского Союза Федосеев, сражавшийся под Керчью. В первых же воздушных схватках Шевчук показал себя мужественным дерзким бойцом. К первому мая 1942 года на его личном счету были уже несколько поверженных самолетов врага. Беда случилась в день Первомая. В неравном бою с шестью истребителями врага Шевчук был сбит. Выпрыгнув из горящей машины с парашютом, он, уже раненный, упал на бруствер окопа и получил серьезнейшую травму позвоночника. Врачи дали понять, что с авиацией он должен расстаться навсегда, чем бы ни закончилось лечение. Потянулись долгие госпитальные месяцы. Но Шевчук не сдавался, он во что бы то ни стало хотел вернуться в строй бойцов. Упорно тренировался, увеличивал с каждым днем нагрузки на позвоночник. Ему было больно, но он терпел.

В Тбилиси, где располагался госпиталь, Шевчуку удалось найти старого грузинского мастера-сапожника, упросить того сшить из толстой кожи специальную кольчугу для фиксации позвоночника. Постепенно начал ходить. Правдами и неправдами Шевчуку удалось вернуться в полк. Скрывая травму, он добился разрешения летать. И летал, превозмогая боль, до мая 1945 года. Последний, пятнадцатый самолет врага он сбил в небе Берлина.

Он закончил войну командиром авиаполка и остался в армии. Высокий, прямой, непокорный, он до сих пор продолжает работать, до сих пор неутомим, как и в молодости. И до сих пор боль в спине будит его по ночам и мучает бессонницей. Но надо видеть, с какой вдумчивой серьезностью разговаривает генерал-лейтенант с молодежью. Без нравоучений, как равный с равными.

Удивительная, прекрасная судьба, живой пример верности своему долгу, своей Родине.

Мужество комсорга

Шалва Хмелидзе, ветеран Великой Отечественной войны

17 июля 1944 года, развивая наступление, 391-я стрелковая дивизия перешла границы Советской Латвии и двинулась вперед. В полдень четвертой роте 1024-го полка был дан приказ форсировать реку Зилупе и выбить противника с занимаемых рубежей. Наступление сдерживали станковые пулеметы противника. Уничтожить их вызвался девятнадцатилетний комсорг роты, коммунист сержант Петр Гаврилов. Взяв побольше гранат, он с тыла незаметно подобрался к врагу. Двумя гранатами Петр решил судьбу пулеметного расчета. Такая же участь постигла и другие огневые точки. Гитлеровцы бежали.

Первый десяток километров был пройден полком сравнительно быстро. Но на следующий день противник закрепился в деревне Ляудери и организовал оборону. Наши роты замерли. Кому-то надо было встать первым и повести за собой в атаку других. И вновь комсорг Гаврилов показал пример мужества. С криком «За мной, вперед!» он увлек за собой бойцов. Мастерски разил Петр врага штыком и прикладом. Он лично уничтожил в этом бою десять фашистов.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о загадочной личности царя Бориса Годунова, о народной любимице актрисе Марине Голуб, о создании Врубелем одного из портретов, об истории усадьбы Медведково, новый детектив Александра Аннина «Жестокий пасьянс» и многое другое

Виджет Архива Смены

в этом номере

Рядовые тыла

Военная повесть «Смены». Война. Победа. Комсомол. Глава четвертая

Солдатская верность

Военная повесть «Смены». Война. Победа. Комсомол. Глава седьмая