Сплошное солнце

Б Перелешин| опубликовано в номере №16, Октябрь 1924
  • В закладки
  • Вставить в блог

Печатаемый нами рассказ тов. Перелешина основан на простом научном факте, с которым нам в жизни сплошь и рядом приходится сталкиваться. Это - так называемый « закон отражения света».

Дело в том, что луч света, падая на какую либо поверхность, через которую он не в состоянии проникнуть (напр., зеркало), как бы отскакивает (или, как говорят, « отражается» ) от нее. И при том отражается всегда под тем же самым углом, под которым он упал на эту поверхность.

Вы не раз сами замечали это, когда пускали « зайчиков», пользуясь ярким солнцем и зеркалом.

При помощи одного крупного зеркала или, лучше всего нескольких зеркал, можно добиться того, что « зайчик» не только станет ярким и сильным, но и будет направлен по вашему желанию на любой предмет. Для этого вам надо поставить ваши зеркала таким образом, чтобы отражаемые ими лучи собирались именно на выбранной вами точке.

Этим умением « пускать зайчика» сплошь и рядом пользуется современная техника. Пример этого - хотя бы сильные прожектора (фонари), в которых свет от лампы падает на внутреннюю блестящую поверхность фонаря и отражается от нее ярким сплошным пучком света. Или - те самые « солнечные моторы» (см. очерк П. Лопатина - « Завоевание солнца» в № 8 « Смены»), в которых удается путем умелого отражения солнечных лучей от целой системы зеркал, все их направить на нагреваемый котел с водой.

Но в рассказе заметен и еще один научный факт, о котором надо сказать хотя бы несколько слов. Врачи, работая над способами лечения бессонницы, нашли, что одним из испытаннейших способов заставить больного заснуть, это - поместить перед его глазами яркий, блестящий предмет. Таким образом, человек, в глаза которого направлен « зайчик», получит не только впечатление яркого света, но и почти всегда - желание спать. Почему это происходит - мы попробуем подробно объяснить в одном из следующих номеров нашего журнала. А теперь мы только вскользь упомянем об этом для того чтобы читателям стали более ясным все происки хитроумного китайца из рассказа т. Перелешина.

СТАНЦИЯ СОЖЖЕНА БЫЛА ровно настолько, насколько вообще может гореть дерево. Водокачка повисла, как металлический вопросительный знак над разметанными путями. Будущее паровозных бригад было чернее угля.

Тем не менее, эшелон должен был отправиться и он отправился.

Только после сугубо осторожного выбора, предварительно покачавши головой раз тридцать, механик Милов кочегаром себе выбрал китайского гражданина из Иркутска Сена - Фу, он же Ма - о и он же Ху - Фузи, что значит лиса и вошь.

Вот что сказал себе при этом механик Милов, качая головой в тридцатый и последний раз:

- Китайский гражданин, а не наш, значит, с него и спросить некому, ему то не все равно, кого и что он везет! А если нечего ему опасаться, то не должен он и предать!

Особого красноармейца на паровоз посажено не было, потому что сам механик Милов, был красноармеец, включен в состав части, и не любил, чтоб ему в будке без особой надобности мешали.

Занося ногу на подножку компаунда, Милов заметил около паровоза нечто, что заставило его сморщиться, как бы от дурного предзнаменования, хотя он и не признавал предрассудков.

Скоро груды мусора остались позади. Когда паровоз проходил мимо опрокинутого выходного семафора, механик посмотрел на, завернутые в обрывок кожи, тщательно сберегаемые в глубине куртки, часы и помнит, что было восемь утра.

Никогда не было еще такого обнаженного режущего морозного воздуха, такой каменной, мелкой и едкой пыли, горстями летящей в лицо, а, главное, такого страшного солнечного блеска, ослеплявшего и затмевавшего взгляд.

Переводил ли механик утомленные глаза внутрь в будку, они не находили здесь отдыха. У ног плавились и переливались красные змеи топки, все внутри будки было полно бегающих солнечных зайчиков и отражений, тендер сиял миллионом огоньков., и, весь облитый солнечным светом, бесшумно двигался кочегар.

Ехали почти с завязанными глазами.

Механик терялся в догадках.

Остановить поезд из - за солнечного света представлялось ему явной контрреволюцией.

Высовываясь из своего окошка, он убеждал себя в том, что наблюдает профиль пути, но в сущности - утверждает он теперь - решительно ничего не видел.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены