Служба жизни

  • В закладки
  • Вставить в блог

Тревожная сирена врывается в привычный шум города. Лавируя в потоке машин, по резервной зоне мчится автомобиль. «Скорая помощь»?

Медики называют эту машину «терминальной». Помощь ее в полном смысле скорая. Скорейшая! Там, откуда послан вызов, человек на грани смерти. Может быть, он уже умер. «Зачем же спешить? — спросите вы. — Человек умер...»

«Терминальную» вызывают именно в таких случаях.

Отделение как отделение

Машина въезжает в главные ворота крупнейшей московской больницы, носящей имя доктора Боткина. Круто поворачивает налево, направо, еще раз направо и останавливается у двухэтажного дома. Здесь, в шоковом кабинете, «лечат»... смерть, возвращают к жизни погибших людей.

В обычном хирургическом отделении обычные «хирургические» больные с острым аппендицитом, открытым переломом ноги, прободной язвой желудка. Операционная готова к любому виду хирургического вмешательства: круглые сутки дежурят врачи, они могут приступить к операции в любую минуту.

Но больной, доставленный «терминальной» машиной, минует все это.

Стараясь как можно меньше тревожить пострадавшего, санитары везут его прямо в реаниматологическое отделение, в противошоковый кабинет.

На первый взгляд отделение как отделение, ничего особенного в нем нет. Только индивидуальный пост у каждого больного, и сестры высшей квалификации, и особые приборы (назначение их оценит лишь профессиональный глаз медика)...

В противошоковом кабинете — рентгеноаппарат, маленький, портативный. Непременная бестеневая лампа для искусственного «управляемого» дыхания и холодильник с запасами крови, плазмы, кровозаменителей. Кислородных баллонов, обязательных спутников операционной, нигде не видно. Кислород непрерывно течет сюда от центрального пульта. Он подается оттуда и в палаты, где лежат терминальные больные. В строгом безмолвии стоят приборы, готовые немедленно прийти на помощь хирургу: электрокардиографы, оксигемометры, электроэнцефалографы. Тут же, в противошоковом кабинете, не теряя драгоценных минут, дежурный врач может зарегистрировать малейшее отклонение в работе сердца, определить насыщение крови кислородом, записать биотоки головного мозга.

Здесь все необходимое, чтобы поставить точнейший диагноз и тут же начать операцию — «оживление».

Что мы знаем о смерти!

Испокон веков принято считать: от смерти нет лекарства. «Дом после пожара восстановить можно, человека после смерти не поднимешь», — так говорят японцы. «Смерть придет — и тысяча Будд не поможет», — гласила народная монгольская молва. Разве что в Библии можно было найти рассказы о чудесном «воскрешении из мертвых».

Ученые судили иначе: смерть можно «лечить» как болезнь. Этой проблемой занялась реаниматология — наука об оживлении организма. Пользуясь достижениями терапии, хирургии, биохимии, общей биологии, физиологии, она вместе с тем имеет и свой собственный четкий профиль, свои задачи и методы.

Что мы знаем о смерти?

Умереть — значит Пройти через несколько стадий этого Печального процесса. Предпоследняя из них — клиническая смерть.

Клиническая смерть. Человек перестает дышать, перестает биться его сердце. Он умер. Но обмен веществ в организме продолжается. Качественно он, конечно, уже не тот, что при жизни, — организм вынужден перейти на очень экономное питание. Грубо говоря, каждая его клетка живет теперь главным образом за счет своих внутренних ресурсов и потому недолго. Но за этот короткий срок умершего еще можно вернуть к жизни. Главное — не упустить время, успеть восстановить кровообращение и дыхание. Потому что, как правило, через пять-шесть минут клетки задохнутся без кислорода, и наступит состояние, из которого возврата уже нет, — биологическая смерть.

Не всегда клиническая смерть продолжается пять-шесть минут. Срок ее может быть немного больше или меньше. Все зависит от причины смерти, состояния человека. У старика, истощенного долгой болезнью, граница между клинической и биологической смертью выражена гораздо слабее, чем, например, у сильного и выносливого человека, неожиданно попавшего в катастрофу.

Опыты на Изолированном сердце, на животных помогли раскрыть тайну угасания и восстановления жизни. Когда началась Великая Отечественная война, на фронт выехала бригада медиков, возглавляемая руководителем Лаборатории экспериментальной физиологии, профессором, лауреатом Государственной премии В. А. Неговским, а тогда просто врачом, фанатично верящим в свое дело.

Первый «воскресший» — офицер Черепанов... За ним — десятки других воинов, погибших от большой потери крови и возвращенных к жизни. В течение последующих лет лаборатория вернула жизнь сотням людей. Смерть была побеждена в совершенно безнадежных, казалось бы, условиях.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены