Самолет стартует у подъезда

Борис Семенов| опубликовано в номере №822, Август 1961
  • В закладки
  • Вставить в блог

Мнимый парадокс -

Сколько нам добираться до Ленинграда? - опросил один из пассажиров.

- Часа три, - ответил ему товарищ. Диалог происходил в кассовом зале аэрофлота. На стене, сверкая разноцветными надписями, красовалось расписание движения. Там значилось: «Москва - Ленинград. Продолжительность полета - 55 минут». На собственном опыте мне не раз доводилось убеждаться, что трехчасовой срок больше соответствует действительности. Значит, в расписании ошибка? Отнюдь нет. В чем же тогда секрет этого парадокса? А парадокса, оказывается, и нет. Много лет назад, когда летали тихоходные машины с поршневыми моторами, аэродромы располагались непосредственно в городах. Реактивный двигатель совершил революцию в области авиационных скоростей. Но вместе с возросшими скоростями полета возросли и взлетно-посадочные скорости машин. Увеличились расстояния, необходимые самолету для взлета и посадки. Понадобились бетонные полосы длиной в несколько километров. Пологие траектории, по которым приближаются к земле воздушные лайнеры, потребовали создания многокилометровых коридоров, где не было бы домов и других строений. И аэродромы стали все дальше и дальше отодвигаться за городскую черту. А что будет через несколько лет, когда скорости самолетов еще более возрастут? Значит, увеличатся их взлетно-посадочные характеристики? Значит, аэродромы еще дальше отодвинутся от городов? Значит, чтобы добраться до них, потребуется еще большая трата времени?..

В царстве волшебных «игрушек» -

Мне кажется, ваши опасения напрасны. Результаты, которые уже сегодня получены в конструкторских бюро, дают основания для более оптимистических прогнозов. Не зря во многих странах авиационные конструкторы занимаются созданием вертикально взлетающих аппаратов и так называемых самолетов короткого взлета. С этими словами Олег Константинович Антонов, генеральный конструктор по самолетостроению, встал из-за стола, подошел к шкафу, достал оттуда накрахмаленные белые халаты и спросил:

- Вы любите игрушки? Вопрос был совершенно неожиданный, но я утвердительно закивал головой. Через несколько минут мы вошли в огромный зал. Даже самая буйная ребячья фантазия не может представить такого царства игрушек. Здесь всюду были крошечные летательные аппараты. Одни расположились на полках, столах, специальных стендах. Другие летали под потолком. Здесь были и знаменитые «АН-10», и новенький планер «А-15», и аппарат, напоминающий стремительную ракету, только с окнами в пассажирском салоне. Модели были красные, зеленые, серебряные. Маленькие, величиной с ладонь; гигантские, внутри которых могли разместиться люди. И самое удивительное, каждая модель с точностью до десятых долей миллиметра воспроизводила задуманный конструктором самолет. Олег Константинович остановился около модели.

- Это одна двухсотая натуральной величины: и размеров и веса. И двигатель - тоже одна двухсотая и веса и мощности настоящего. Я взял черненький предмет величиной с наперсток. «Наперсток» обладал цилиндрами, фильтрами, свечами. На его валу толщиной с иголку был насажен четырехлопастный винт.

- Он «всамделишный», - сказал кто-то из механиков. Моторчик установили на модель, а модель укрепили на стенде.

- Искра! - раздалась команда. Зал наполнился характерным шумом авиационного двигателя, лишь на более высокой ноте. Неподвижно стоявший винт превратился в прозрачное блюдечко.

- А эта «машина» может летать? - спросил я.

- Сейчас посмотрите, - ответил механик. Самолетик перенесли на длинный стол, верхняя доска которого походила на бетонную стартовую полосу. Тут же на стол поставили радиопередатчик. Радист застучал ключом. Вновь заработал двигатель. Винт начал вращаться. Все быстрее и быстрее. Самолетик качнулся на месте. Двинулся вперед и почти тут же круто пошел вверх, к потолку. Машина долетела до стены, затем плавно повернула на 90 градусов. Потом сделала еще два поворота. Наконец она вышла к полосе, коснулась ее и, пробежав несколько сантиметров, замерла. Я не успел еще прийти в себя от восторга, как на полосу поставили другую модель. Она во многом напоминала первую, только вместо одного двигателя на ней было несколько. И были они не поршневые, а реактивные. Повинуясь командам радиопередатчика, модель носилась под потолком. Она летала так быстро, что за ней даже трудно было следить. Но что самое удивительное: и взлет и посадку самолетик совершал, пробегая совсем мизерные расстояния. Генеральный конструктор подошел к следующему стенду. Опершись на три колеса, здесь стоял беленький самолет, на хвосте которого красовался алый стяг - эмблема Аэрофлота. Двухмоторная модель обладала высоко расположенным крылом и двумя рулями поворота.

- Это наш везделет, - сказал Олег Константинович. Я разглядывал волшебное игрушечное царство и думал о том, как в этом зале, скромно именуемом «модельной», в дереве, металле, пластмассе и стекле воплощаются наиболее прогрессивные принципы создания аппаратов безаэродромной авиации. Здесь на практике опровергается теория: чем быстрее самолет, тем большие ему нужны посадочные площадки. Здесь идут поиски ответа на вопрос: как авиационное путешествие начинать в непосредственной близости от дома, где живет пассажир? Здесь решаются проблемы, которые волнуют авиационных конструкторов и в нашей стране и за рубежом.

Крепкие орешки на новых направлениях

Посмотрите на напечатанные здесь снимки. То не иллюстрации к научно-фантастическим рассказам. Эти аппараты - образцы определенных направлений в развитии безаэродромной авиации. Правда, у них есть и общее - их конструкции сводятся к тому, чтобы установленные на машинах двигатели могли создавать и горизонтальную и вертикальную тягу. Перед вами аппарат «Hiller Х-18» (фото № 1). Конструкторы снабдили его поворачивающимся крылом. Во время старта и посадки крыло устанавливается вертикально - тогда вертикально направлена и тяга двигателей. Затем крыло возвращают в обычное для самолета положение. Теперь тяга действует вдоль оси машины, и самолет становится обычным монопланом. Исследования, проведенные многими фирмами, показали, что можно поворачивать не все крыло, а только двигатели или «ломать» под прямым углом валы, на которые насажены винты. Однако, по утверждению иностранной печати, технические трудности при создании поворотных устройств оказались настолько значительными, что о машинах, подобных «Hiller», можно пока говорить лишь как об экспериментальных образцах. На втором снимке - диковинный аппарат, названный SNECMA С.450 «Колзоптер». Как видите, перед стартом на специальном стенде его устанавливают в вертикальное положение. Следовательно, пассажирские кресла оказываются прикрепленными не к полу, а как бы к стене! Вот в таком положении пассажиру и предстоит одолеть взлет и посадку. Вряд ли среди обычных воздушных путешественников найдутся охотники до столь острых ощущений. «Фирмы «Боинг», «Дуглас», «Норт Амери-кен» и «Рипаблик», - констатирует авиационный журнал «Интеравиа», - убедились в том, что создание аппаратов вертикального взлета займет больше времени, чем предполагалось вначале». Проблема безаэродромной авиации оказалась крепким орешком. Известная американская фирма «Белл» в прошлом году отказалась от мечты создать вертикально взлетающий сверхзвуковой самолет «Д-188А», хотя к тому времени на его проектирование было ухлопано 10 миллионов долларов. Но все же некоторым американским и английским конструкторам удалось построить удовлетворительные вертикально-взлетные аппараты. В частности, англичане создали самолеты «Шорт» и «Хаукер». В основу конструкций этих машин был положен принцип «стенда», около двадцати лет назад предложенный советским инженером Щербаковым. Еще тогда он доказал, что для взлета и посадки можно использовать реакцию газовых струй реактивного двигателя. Много лет назад на одном из авиационных праздников в Тушине был продемонстрирован аппарат, созданный именно на этом принципе, - «летающий стенд» инженера Рафаэлянца. «Стенд» мог не только двигаться вверх и вниз, он был способен и к горизонтальному полету. «Стенд» может дать огромное количество конструктивных разновидностей. Представьте, что он плоский, высотой, скажем, в один метр. В этом случае его легко можно установить в крыле самолета. Взлетит такой аппарат вертикально. Затем включатся обычные двигатели. А отверстия в крыльях, где были установлены плоские «стенды», закроются специальными «вьюшками». Осуществление такого проекта - дело будущего. А пока конструкторы пытаются использовать не реактивную силу струй, а силы, которые могут создать заключенные в эти отверстия винты. Если винты привести во вращение от реактивного двигателя, подав на них через турбину поток газов, то создастся весьма значительная вертикальная тяга. Одним из образцов подобной установки является созданная американским конструктором Пясецким летающая платформа (фото 3). Подобные установки, названные турбо-вентиляторными, находят весьма широкое применение в создании экспериментальных образцов аппаратов вертикального взлета.

Удивительный гибрид

О разных машинах безаэродромной авиации говорилось в этой статье. Но до сих пор я ни разу не упомянул вертолет - классический пример вертикально-взлетающей машины. Это не случайно: зачем вспоминать о машинах, скорость которых уже не может удовлетворить современную авиацию? И все-таки о вертолетах придется вспомнить. А вспомнив о них, нельзя не упомянуть о конструкторе Николае Ильиче Камове. Пожалуй, на всем земном шаре нет конструктора, более приверженного к идее создания винтокрылых машин. На заре советского вертолетостроения вместе с А. Че-ремухиным, Н. Скржинским, И. Братучиным Николай Ильич был создателем наших первых винтокрылых конструкций. Это он, независимо от испанца Хуана де ла Сиервы, явно несправедливо признанного изобретателем несущего винта, создал свой знаменитый несущий ротор. Это он много лет назад вмэсте со Скржинским построил автожир «Красный инженер», который считался выдающейся машиной своего времени. Его «А-7» опере-дил общий уровень автожиростроеняя примерно лет на восемь - десять. Его воздушные автомобили «КА-15» и «КА-18» известны не только в Нашей стране, но и далеко за ее пределами. Однажды Николай Ильич встретил меня вопросом:

- Хотите увидеть винтокрыл? «Винтокрыл» - Необычное слово. Сложно придумать новое слово. Но куда сложнее наполнить его содержанием. Содержание слова «винтокрыл» подразумевает чудеснейший гибрид крылатого аэроплана и бескрылого вертолета. Вот он стоит посреди зеленого аэродромного поля. Огромный фюзеляж с рядом круглых окон - там, видимо, пассажирский салон. Небольшие высоко расположенные крылья. Гондолы двух газотурбинных двигателей. Самолет как самолет. Если бы... Если бы на концах крыльев не располагались установки с роторными винтами. В этом секрет всей конструкции. Я присутствовал при испытательном полете винтокрыла. Вот занял свои места в кабине экипаж. Раздалась команда руководителя полетов: «Вылет разрешаю». Взвыли мощные двигатели. Сначала как бы нехотя, а потом все быстрей и быстрей закрутились роторные винты. Винтокрыл, словно вертолет, начал вертикальный подъем. Он поднялся на несколько метров над землей, и теперь я увидел, что вращаются и его «самолетные» винты. Чем быстрее было их вращение, тем медленнее крутились роторы. Винтокрыл уже мчался вперед, крутой горкой уходя ввысь. Через час винтокрыл вернулся к аэродрому. Он подошел к нему на небольшой высоте. Над серединой поля замер в воздухе - это перестали тянуть остановившиеся горизонтальные винты, и начал спуск на винтах вертикальных. Бережно, словно парашют, вращающиеся роторы опускали на землю огромную машину - самый большой в мире вертикалько-взлетающий аппарат. Внимание! В воздухе везделет

Но вернемся в конструкторское бюро О. К. Антонова. Там, на краю упирающейся в высокий забор площадки длиной метров в шестьдесят, стоит новенькая машина. Она точь-в-точь повторяет ту, что я видел в игрушечном царстве. Только эта ровно в сто раз больше своей модели.

- Скажите, Олег Константинович, - спрашиваю я конструктора, - почему вы назвали эту машину везделетом? Такое название должно предполагать, что машина может летать, совершать взлеты и посадки где угодно. Название больше всего подходит к аппаратам вертикального взлета, а везделет - все-таки самолет.

- Конечно, самолет. Я бы сказал, самый обычный самолет, - весело поддерживает Антонов. - Но это самолет короткого взлета. Практически по взлетно-посадочным характеристикам он приближается к вертикально-взлетающим машинам. Только он куда проще. Везделет тронулся с места. Пробежал по земле метров тридцать - тридцать пять и взмыл в воздух. Через полчаса, совершив полет по квадрату, летчик-испытатель Владимир Калинин посадил машину. Приборы измерили длину пробега - 31 метр. Первый полет везделета принес блестящие результаты, ведущий конструктор Юрий Киржнер не мог скрыть своей радости. Через несколько часов в кабинете О. К. Антонова собрались его помощники.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 9-м номере читайте о мрачном предании, связанном с первой женой Павла I, о «королях отечественного детектива» братьях Вайнерах, интервью с выдающимся современным режиссером Владимиром Хотиненко, материал, посвященный 85-летию Альберта Анатольевича Лиханова, новый детектив Андрея Дышева «Час волка» и многое другое

Виджет Архива Смены