Разговор о Ламанше

Б Полевой| опубликовано в номере №485, Август 1947
  • В закладки
  • Вставить в блог

СУСЛОВ. Товарищи, товарищи, о союзных державах так говорить не годится. Несознательно. Опять же они нам всякую военную помощь оказывают. Вот ты, Лизавета, который месяц нам щи с тушенкой варишь? А чья это тушенка? По-каковски на банках написано?

КОТОВ. Тушенкой да колбасой что не воевать! Благо её девать некуда, тушенку-то!

ЗЫКОВА. Да подавись они своей тушенкой, бесстыжие! У меня муж вот тут убит, три брата воюют да два шуряка. Свёкор вон, вовсе из него песок сыплется, и то вспомнил, что он казак, в сундуке царские кресты отыскал, нацепил - да в добровольцы... Мы всем народом бьёмся, а они за Ламаншем чаи-кофеи распивают да с англичанами фу-ты, нуты. Дескать, Красная Армия работу сделает, а к обеду и мы с большой ложкой лужу ту переползём!..

СУСЛОВ. Стой! Молчи! Что ты говоришь? Вот репей-баба! Разве так про союзные-то державы можно?

СЕМЕЙКИН (вскочил на ящик). А ты чего их защищаешь, если они на данный день от войны дезертиры? Чего ты, старый солдат, перед народом душой кривишь? Какими словами мы их тут в сталинградских-то окопах поминали, а? Скажи, не стесняйся при бабах. Ну?

Шум, голоса: «Верно!», «Суслыч, не финти!», «Говори, что думаешь, а не что велели!»

Прибежал секретарь цехового партбюро Коваль, рвётся к трибуне.

СУСЛОВ. Да что ты в меня тычешь? Что я тебе, лорд Черчилль, что ли? Защищаю. Да кабы не докладчик я был, я бы сказал вам... Защищаю? Да я этого самого Черчилля с девятнадцатого года помню, какой он мне друг. Чай и сейчас сидит у себя там, в бомбоубежище да думает: хрен с ним, и с Лондоном, пущай немец его долбает, а я погожу, пока советский солдат о врага руки пообломает, кровью поистекёт...

Вот тогда, мол, через Ламанш со всеми силами перескочу да через дохлого немца прямо в Берлин... А это он, Черчилля, видел? (Под общий хохот показывает шиш. Отстраняет Коваля.) Не тронь меня, Савва, вот тут перекипело, всё равно не остановишь... Каково было нам, когда Гитлер сюда на танках с двунадесятью языками подкатил? Устояли. До самого нашего цеха дошёл, а цех взять - кишка не выдержала. Зубы он свои тут обломал, когти оставил...

ЗЫКОВА. Вот это разговор!

ВТОРАЯ БАБА. Валяй, миленький, верно, всё как есть верно!

СУСЛОВ. А теперь, когда мы тут этой фашистской зверюге Гитлеру хребет переломили, скажем, и Черчиллю: не поможешь в войне, фиг мы тебя в Берлин пустим. Не выступишь - без тебя победу добудем, раз у нас есть товарищ Сталин и доблестная Красная Армия. (Взрыв аплодисментов.) А раз так, ребята, раз на данный день советский солдат за всех союзников один врага бьёт, за скольких же каждый из нас работать должен? За двоих? Мало. За троих? Маловато.

КОТОВ. За пятерых.

СУСЛОВ. Вот, правильно сказано, на всю железку, как говорят машинисты. (Раздаётся звонок. Перерыв кончился.) Всё ясно? Расходись! (Под шум одобрительных криков все расходятся.)

КОВАЛЬ (надвигается на Суслова). Ты что тут про союзников нагородил?

СУСЛОВ. Хоть голову руби, - не стерпел, перекипело. (Ушёл.)

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о судьбе эсерки Марии Спиридоновой, проведшей тридцать два из своих пятидесяти семи лет в местах лишения свободы, о жизни и творчестве шведской писательницы Сельмы Лагерлеф, лауреата Нобелевской премии по литературе, чья сказка известна всем нам с детства, об одном из самых гениальных  и циничных  политиков Шарле-Морисе Талейране, очерк о всеми любимом талантливейшем актере Вячеславе Тихонове, новый остросюжетный роман Георгия Ланского «Право последней ночи» и многое другое…

Виджет Архива Смены