Ранний восход

Л Кассиль| опубликовано в номере №618, Февраль 1953
  • В закладки
  • Вставить в блог

«Ранний восход»... Так называется большая повесть, которая недавно закончена мною после двухлетней работы. В повести рассказывается о том, как жил, рос, воспитывался, учился и работал замечательный юный художник, ученик московской средней художественной школы, пионер Коля Дмитриев.

Я назвал свою повесть о Коле Дмитриева «Ранний восход», потому что вся светлая короткая жизнь Коли, оборвавшаяся на самой заре - в пятнадцать лет - от несчастного случая на охоте, была необыкновенно ранним восходом громадного таланта, уже ярко проявившегося и обещавшего так много дать нашему искусству.

Пока ещё было не очень холодно, Коля в свободные от занятий часы бегал через Сивцев Вражек на Гоголевский бульвар. Здесь, примостившись где - нибудь на скамейке и положив на колени небольшой альбомчик, он делал зарисовки.

Они в то время очень увлекались с Витей, как оба говорили, психологическими характеристиками. Например, в метро или в троллейбусе, избрав почему - либо привлекшее их внимание лицо в жертву, мальчики начинали шёпотам делиться своими соображениями, стараясь определить возраст, профессию, характер человека.

Конечно, проверить, точно ли всё угадано, было невозможно, но Коля считал, что такое занятие развивает наблюдательность. А на бульваре всегда было много материала для наблюдений.

В определённый час, обдавая запахами клея и красок, мимо Коли, невольно заставляя его посторониться, проносились шумные, задиристые парни и хохотуньи - девушки. Их комбинезоны были запачканы извёсткой, суриком. Это шли обедать молодые строители, маляры, штукатуры, только что спустившиеся из - под самого неба - с лесов громадного нового дома, который возводили в одном из переулков близ Арбата. И вёл их толстый, горластый, весело размахивавший руками в такт шагу бригадир.

Каждый день на бульваре появлялись девочки из соседней школы. Они следовали чинно, обязательно взявшись под руки, длинным рядком по обе стороны молоденькой румяной учительницы. Она была, видимо, любима всеми, и шедшие с краю явно ревновали её к тем, что шли рядом со своей наставницей. Крайние теснили, обгоняли соседок, рвались заглянуть в лицо учительнице, и от этого шеренга загибалась с обоих концов дужкой - того и гляди сомкнётся в кружок...

Люди шли по аллеям в ту и другую сторону уверенно, осанисто. Только осенние листья летели им вслед. Видно было, что все эти люди знают свою дорогу в жизни. Ничто не собьёт их с пути! И Коля провожал их взглядом, полным жадного интереса и уважения: с ними двигалась по бульвару большая, влекущая за собой жизнь...

Вот присел отдохнуть на бульваре рабочий в резиновых сапогах - водопроводчик или метростроевец, - снял брезентовые рукавицы, положил аккуратно на скамью возле себя, закурил не спеша, по - хозяйски оглядывая всё на аллее.

Или вот там, например, старая нянька с колясочкой, в которой спит укутанный до самых щёк, посасывающий пустышку с колечком младенец. Нянька, должно быть, неграмотная, не умеет разбираться в часах. Поэтому она всегда приносит с собой будильник. В положенный час будильник начинает трезвонить, и нянька увозит ребёнка с бульвара.

Появлялся тут часто маленький, безусый, со смешной, клинышком, бородкой старичок в непомерно больших ботах невиданного уже давно фасона. Он всегда приходил с газетой и читал её, держа перед самым носом, а потом, видно, засыпал, прикрывшись ею. И только газетная бумага ходуном ходила от его храпа. Всё это было очень занятно.

Уже несколько дней кряду Коля замечал худенького, чуточку сгорбленного большеголового мальчика. Он выбирал солнечное местечко на аллее и сидел, укутанный в шарф, сосредоточенный, сутулый, доверчиво подставляя себя лучам уже остывающего октябрьского солнца. Иногда он пробовал принять участие в играх других ребят, но, то ли он был слишком застенчив или болезненный вид отпугивал детей, только его как - то не принимали в компанию. И вообще Коле стало казаться, что мальчика обижают, что он всеми обойдён. На третий день Коля пересел на скамью, где сидел мальчик, и опросил:

- Ты можешь немножко посидеть спокойно? Я тебя хочу нарисовать.

- Меня? - недоверчиво протянул мальчуган и засмущался. - А ты умеешь?

- Вот учусь.

- А почему ж меня? Надо ведь красивое рисовать, а я...

- А ты мне понравился, и я тебя нарисую, - как можно веселее сказал Коля, пристраиваясь с альбомом.

- А чем понравился? Я болею. Меня в Москву мама привезла, а скоро в санаторий поеду. Уже путёвку дали. Бесплатно совсем. Мне бегать трудно, потому что я в корсете, Хочешь потрогать? Ты не стесняйся, потрогай.

Коля, чтоб не обидеть, потрогал, ощутив под пальто жёсткую, негнущуюся скорлупу корсета.

- Это от фугаски, - пояснил мальчик. - Я когда во время войны ещё маленький был, в поезде с мамой ехал, и нас разбомбило А мне позвоночник контузило.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 12-м номере читайте о загадочной личности царя Бориса Годунова, о народной любимице актрисе Марине Голуб, о создании Врубелем одного из портретов, об истории усадьбы Медведково, новый детектив Александра Аннина «Жестокий пасьянс» и многое другое

Виджет Архива Смены