Пятый путешественник

Раиса Григорьева| опубликовано в номере №1054, апрель 1971
  • В закладки
  • Вставить в блог

— На галере весельной ты плыть собираешься или на моторке? — вспылил Юра. — И вообще, давайте все-таки ближе к делу. По системе.

По какой системе, Никанор не понял, но он знал, что так иногда говорят, и переспрашивать не стал. Вообще-то он терпеть не мог этих пустопорожних словечек, не обозначающих ровным счетом ничего. Но если некоторые без них просто обойтись не могут, так пусть. А Юрка, кажется, собирается стать командиром их группы. Ну, это тоже нормально. Все-таки он старше всех. Таня, его сестра, привыкла его слушаться, и Равиль тоже давно привык. А дисциплина на корабле — великое дело. К тому же он сам, Никанор, никогда не любил бывать старостой или кем-нибудь в этом роде. А Киру — ее-то уж в обиду он не даст, если, скажем, Юрка так вознесет культ своей личности, что начнет слишком командовать, грубить и тому подобное... Вот так. О чем это Юрка говорит? Палатку сам достанет? Прекрасно. Спальные мешки?

— Слушай! Так спальные мешки у нас в школе есть, — вспомнил Равиль. — Точно есть, слушай. Наш класс прошлый год в двухдневный поход ходил. Да? Так директор нам эти мешки навязывала, боялась, что мы ночью без них простудимся. А они тяжелые как черти, мы не взяли. Да?

Никанор тоже знал об этих мешках: они хранятся в кладовой, где заперт всякий физкультурный инвентарь, выдает их учитель физкультуры. А у них в восьмом «А» как раз сегодня последний урок — физкультура. Вот он сегодня же договорится с учителем и, если можно будет, сразу их и получит.

Учитель физкультуры любил, когда его звали не Геннадием Степановичем, а просто Геной. Впрочем, формально он учителем и не был. Но педагога со специальным физкультурным образованием найти было трудно, а этот — сам спортсмен, не по обязанности, а по любви. Рядом со школой находится спортплощадка клуба «Пищевик», где он тоже работает, и ему удобно совмещать.

Гена оказался человеком покладистым. Мешки пообещал выдать сегодня же.

— Но только... — Гена замялся, подрагивая полусогнутой левой. Такая уж у него была привычка, разговаривая, подрагивать то одной ногой, то другой, согнутой в колене. — Надо бы, чтобы и ты мне помог.

— Я всегда, пожалуйста! — ответил Никанор с готовностью.

— В «Пищевике» на спортплощадке — знаешь вон за тем домом «Пищевик»? — так на той спортплощадке завтра соревнования по легкой. Сечешь?

По «легкой» значило по легкой атлетике, чего тут не сечь?

— Так у нас там матов не хватает. Можно сказать, совсем их нет. Старые — в клочья, а новые выписаны, еще не привезли. А в школе новенькие лежат, получили недавно. Я с директором договорился, их только отнести надо. Вот ты бы взялся с дружком своим. Я видел, ты все с ним ходишь, такой длинный, Макас, что ли, зовут?

— Макасенко, — уточнил Никанор.

— Ну, Макасенко. Взяли бы да хоть и сейчас перетаскали штук шесть ко мне туда. От урока я вас освобождаю, физнагрузочку и так достаточную получите. Как все сделаете, возьмите там же в кладовой пять спальных мешков, кладовую заприте и ключи мне сюда же. Все усек?

Никанор не уходил, переминаясь с ноги на ногу.

— Геннадий Степанович, — сказал он наконец, — вы это, ну... В общем, Макасенке ничего не говорите. Пускай занимается, я сам сделаю.

— Са-ам? Ты знаешь, они какие тяжелые, эти маты?

— Знаю, Геннадий Степанович, я как-нибудь. В общем, с Васькой мы это... Не пойдет он...

— Ну, раз вы «это», так ясно, не пойдет. — Гена засмеялся, обнажая дырку на месте зуба. — Значит, кого же?

— Ничего, я позову кого-нибудь. Найду, не беспокойтесь.

Но звать он не стал никого.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте о Леонардо да Винчи XX века» Александре Леонидовиче Чижевском, о жизни и творчестве Александра Вампилова, беседу с писательницей Викторией Токаревой,  неизвестные факты жизни и творчества Роберта Льюиса Стивенсона, окончание детектива Наталии Солдатовой «Проделки Элен» и многое другое.

 



Виджет Архива Смены