Быль и сказка балета

  • В закладки
  • Вставить в блог

Среди прочих покровительниц искусств покровительнице танца музе Терпсихоре всегда принадлежало особое место. Танец, быть может, древнейшее из искусств, возникшее из ритмов и движений повседневной жизни человека, включающей в себя разнообразнейшее количество занятий, связанных и с трудовыми процессами и с отдыхом; с событиями грустными и радостными.

Старинные фольклорные танцы нередко различались по профессиональной принадлежности: у земледельцев свои танцы, у пастухов свои; танец передавал особенности труда, быта людей определенных профессий.

Танец брал начало из самой жизни, Вместе с тем только на самых ранних ступенях движения человечества он пытался наивно копировать действительность. Даже в примитивных формах танец являлся театрализованным отражением жизни, раскрывая отношение человека к окружающему миру. Танцем заклинали богов, танцем провожали на войну воинов, показывая в несложных, на наш сегодняшний взгляд, сценках будущие сражения и обязательные победы, призывая тем самым к мужеству и геройству.

Народный танец — самая старая, первоначальная танцевальная форма.

Постепенная ее театрализация, все более отделявшая просто танец как выражение разного рода чувств и эмоций от танца, призванного раскрывать характеры, сложные душевные движения, — такова в общих чертах эволюция танцевального искусства, кульминацией которой стало рождение классического балета.

Терпсихора — покровительница всех видов танца. Но сегодня с именем этой музы мы все чаще связываем балет. Это и понятно, потому что классический балет — одна из величайших культурных и духовных ценностей человечества.

Классический танец возник в Италии, оформился во Франции, но подлинную свою родину приобрел в России. Не будем повторять здесь известных слов о величии русской балетной школы. Попробуем проникнуть в ее мир.

Сама атмосфера балетного спектакля иная, нежели спектакля драматического или любого другого «зрелищного» искусства. В чем секрет балета с его чудесами и вымыслом, с его волшебными приключениями и мало напоминающими реальность событиями?

Разумеется, не всякий балет сказочный. На балетной сцене можно встретить героев наших дней и героев истории. Но не случайно мы начали разговор с упоминания «чудесного», ибо большинство лучших спектаклей балетного театра относится к жанру сказки. Стоит ли называть? «Лебединое озеро» и «Щелкунчик», «Золушка» и «Раймонда», «Жар-птица» и «Каменный цветок». Балетной сказке служили Чайковский и Петипа, балетные сказки создавали Глазунов, Прокофьев, Стравинский.

Легко сделать вывод: балет — это сказка. А сказка она и есть сказка, в любое время, на любой возраст. Балет, как правило, — волшебная сказка, призывающая к добру, открывающая прекрасное. Но не будем торопиться с выводами, ибо, надо думать, не сказочностью только притягивает балет. Или, вернее, попробуем понять природу этой сказочности.

Вот одна из балетных сказок — «Жизель», самый старый из известных нам спектаклей. Всем наверняка хорошо знакома эта история о девушке, обманутой неверным возлюбленным, погибшей от измены и ставшей виллисой — ночным призраком, невольной подругой других умерших до свадьбы невест. Всем хорошо знакома эта история, где Жизель — виллиса, принужденная к мщению, нарушила закон, спасая обманувшего ее юношу.

Вряд ли этот сюжет можно назвать сегодня оригинальным, и вряд ли кого-нибудь сегодня испугают мистические сцены на кладбище. Но балет продолжает жить, и не просто по традиции, ибо необходимо сохранять наследие; нет, балет трогает, волнует, вызывая и радость и слезы.

А вот и другая сказка — о заколдованной принцессе, превращенной в лебедя, о юном принце, поклявшемся в верности, о нарушенной клятве и искуплении предательства — ночью, в бурю, в схватке со Злым гением. На первый взгляд сюжет и события, способные заинтересовать разве что ребенка, если этот ребенок уже не приобщился к фантастике иного, современного толка. Но это сюжет бессмертного «Лебединого озера». Новая постановка балета, осуществленная недавно в Большом театре, поражает трагической глубиной, далекой от всякой наивной фантазии.

Мы рассказали о двух сказках, вернее, представили их, но ответ нами так и не найден: в чем притягательность этих балетов, выбранных не наугад, не случайно, — лучших балетов, из первой десятки, если попытаться такую составить. Дело, очевидно, не в сюжете, точнее, не в фабуле. Дело, разумеется, и не в чудесах, ибо только очень наивный зритель может изумляться сегодня пролетающей над сценой Жизелью или мрачными вспышками молний в «Лебедином озере». Начав с утверждения сказочности как органического свойства балета, мы в итоге пришли к ее отрицанию. Вместе с тем балет — искусство все же сказочное. Но сказочность эта не во внешних атрибутах: спектакли-феерии старого типа с их расчетом на чисто зрелищные эффекты — редкие гости на современной сцене; сказочность не в наивных даже сюжетах, по характеру вполне вымышленных; сказочность в самой природе балетного искусства. В природе, которую определяют его язык, его выразительные формы. Язык балета — танец.

Современные хореографы самых различных творческих устремлений базируются на классическом танце. Конечно, современный танцевальный язык в таких балетах, как «Спартак», «Легенда о любви» и другие, во многом непохож на лексику «Спящей красавицы» или «Жизели». Подобно тому, как обогащается литературный язык, хореография расширяет свой запас слов; в классический танец органично входят элементы спорта (гимнастики, акробатики), новые пластические интонации.

Современный хореографический язык не столь гармоничен, как в прошлом веке, во времена Петипа, пластика современных балетов более нервного, экспрессивного характера; заметно изменился рисунок хореографии, по линиям близкий к графике. Но так или иначе основу современного балетного языка все равно составляет классический танец. Его каноны видоизменяются в соответствии с требованиями художественных вкусов времени, но природа остается единой в любое время.

Условно можно считать, что классический танец как законченная система возник в эпоху романтизма. Именно тогда балерина впервые встала на пальцы. Новые темы потребовали новых форм. Земным, материальным чувствам, реальным, бытовым эмоциям балет противопоставил невесомость, воздушность, грубой действительности — мир возвышенной и светлой мечты.

Балерина встала на пуанты. Танец приобрел возвышенный характер. О сказочных полетах в область духа, мечты должен был поведать романтический балет не с помощью механических чудес, но пластикой человеческого тела. Тогда возникла и «Жизель» — классический образец балетного романтизма. Шло время. Сменялись направления в балете, но романтическая тема, столь тесно связанная с целой группой движений, продолжала существовать в хореографии.

В балете существует множество эффектных, красивых движений и поз, но, быть может, самым неизменно притягательным, непостижимым из обширной классической лексики был и остается прыжок.

Прыжок — это героические темы в балете. «Спартак» — гигантская симфония мужественных полетов, выражающих порыв к свободе, стремление к подвигам. Прыжок — это балетная лирика. Лиричнейшая современная балерина Наталья Бессмертнова обладает удивительным даром воздушного, словно бы иллюзорного полета. Могущество классического танца в его духовности, в его некой недоступности; танец всякий раз воспринимается как волшебство, как чудо. Поэтому классический балет привлекает прежде всего своей совершенной гармонией, заставляя восхищаться выразительными возможностями человеческого тела.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 11-м номере читайте об истории  российско-британский отношений начиная с XVI-го века, о жизни творчестве оригинального, ни на кого не похожего прозаика Юрия Олеши, о том, как же на самом деле складывались   отношения  роман Матильды Кшесинской и Николая II-го, о Российском детском фонде, которому в этом году исполняется 30 лет, об Уоллис Симпсон -  героине й самой романтической истории XX века,   окончание .  нового  остросюжетного роман Ольги Торощиной «Все ради тебя – ВИКА» и многое другое…



Виджет Архива Смены

в этом номере

Любить людей

Короткие рассказы