Повесть о моем друге

Петр Андреев| опубликовано в номере №1151, Май 1975
  • В закладки
  • Вставить в блог

Советская Армия выполнила свою освободительную миссию: сокрушив гитлеризм, даровала людям счастье, свободу и тишину, огромную и безбрежную, как весеннее небо, и плывут по нему разводьями длинные перистые облака, не следы от пикирующих бомбардировщиков, а настоящие облака. Если и потемнеют они, и опустятся к земле, и заворочается в них раскатистый, басовитый грохот – то не бомбежка это, а первый майский ливень, с грозой и крупными каплями дождя. И ты подставляешь им свое лицо, и счастье в тебе бьется, как птица.

Победа пришла, Победа! Наша Победа!

...После двенадцатилетнего перерыва 7 октября 1952 года в Большом Кремлевском дворце открылся XIX съезд ВКП(б). Наша белорусская делегация прибыла за три дня до начала съезда. После регистрации и оформления мы задолго до первого заседания пришли в Кремлевский дворец. Там, гуляя по Георгиевскому залу, я еще раз встретился с Сергеем. Он был уже в генеральской форме. Радостная встреча после нескольких лет разлуки. Антонов довольно скупо "рассказывал о себе – сейчас военный советник в Пекине, – а больше расспрашивал о родной Белоруссии. Мы решили – -в нарушение правил – быть на съезде вместе.

Все понимали, что этот съезд – событие большой исторической важности. Была война, была Победа над фашизмом. Годы Отечественной послужили величайшим испытанием для молодого многонационального государства. Война подтвердила правильность политики партии. За эти годы советский народ пережил немало трудностей и понес тяжелые жертвы. Между XVIII и XIX съездами не стало виднейших руководителей нашей партии: М. И. Калинина, А. А. Жданова, Н. А. Вознесенского, А. С. Щербакова.

За десять минут до открытия съезда из боковой двери по правую сторону трибуны, самым первым, под руки ввели тяжелобольного Мориса Тореза. Зал стоя тепло приветствовал вождя французских коммунистов. Следом за ним вошли В. Пик, К. Готвальд и другие руководители братских партий. Ровно в 7 часов вечера появился И. В. Сталин. Долгими овациями было встречено его появление.

Сталин направился к Торезу и, полуобняв его, тепло приветствовал. Остальным помахал рукой. Затем, прикинув, сколько стульев в президиуме, И. видимо, посчитав, что их недостаточно, пошел в маленький зал президиума и вынес еще пару стульев. Члены Политбюро, секретари ЦК сидели в зале вместе с делегатами.

Сталин предложил, чтобы съезд открыл В. М. Молотов. Во вступительной речи В. М. Молотов подчеркнул, что под руководством Всесоюзной Коммунистической партии большевиков за годы Отечественной войны социалистическое государство не ослабло, а еще более закалилось и окрепло, еще более уверилось в своих силах и непобедимости великого дела. Он подчеркнул, что в условиях послевоенного времени Советский Союз сосредоточил свои силы на задачах восстановления и дальнейшего развития народного хозяйства, а также на задачах сохранения и укрепления мира между народами. После вступительной речи зал запел «Интернационал».

В делегатской записной книжке я пометил, что на этот съезд было избрано 1 192 делегата с правом решающего голоса и 167 – с правом совещательного голоса. Если к XVIII съезду, который проходил в 1939 году, в партия было всего 2,5 миллиона членов и кандидатов партии, то к XIX съезду, несмотря на огромные потери, которые понесла страна в годы Великой Отечественной войны, в ее рядах насчитывалось около 7 миллионов членов и кандидатов партии, то есть количественный состав увеличился почти в три раза.

Запомнилось мне лицо Сергея, когда он, подавшись вперед, слушал речь руководителя делегации Коммунистической партии Китая Лю Шаоци, тогдашнего председателя Китайской Народной Республики.

Помню, я тогда аплодировал речи председателя КНР и дивился тому, что Сергей чуть иронически поглядывал на меня...

Потом спросил:

– В чем причина такого скепсиса, Сергей? Я же видел, как ты слушал послание Мао...

– В Китае в течение многих столетий насаждались националистические настроения китаецентристского толка, – задумчиво ответил Сергей. – В сознание прекрасного и доброго народа вдалбливались идеи о превосходстве всего китайского над иностранным, о том, что Китай – центр мира». Поэтому великодержавные настроения имеют глубокие исторические корни... А где есть невыкорчеванные корни, могут расцвести ядовитые цветы.

Я вспоминал слова Сергея, когда был делегатом XXII съезда партии. Мы уже многое знали об истинном положении дел в КНР. При помощи братских стран росли успехи КНР во внутренней и внешней политике, в то же время в руководстве стало укреплять свои позиции националистическое крыло, которое возглавляли Мао Цзэдун и его ближайшие сторонники. В первые годы существования КНР они были вынуждены сдерживать свои великодержавные амбиции, поскольку были остро заинтересованы в получении помощи со стороны Советского Союза, всего социалистического лагеря. К концу пятидесятых годов обстановка изменилась. КНР сделала определенный шаг в своем развитии, и нужда в советской помощи перестала быть столь острой. Факт смерти И. В. Сталина, по мнению Мао Цзэдуна, выводил его самого и возглавляемую им КПК на более выгодные позиции в борьбе за установление главенствующей роли в мировом революционном движении. На первом этапе маоисты делали ставку главным образом на методы идеологической борьбы. Однако, когда жизнь показала несостоятельность таких расчетов, Мао развернул открытую политическую борьбу против КПСС, СССР, других социалистических стран. Логика борьбы привела маоистов к тому, что они объективно оказались в одном ряду с наиболее оголтелыми и откровенными врагами социализма и марксизма-ленинизма...

Это сейчас известно всему миру. Тогда – к чести моего друга – он был одним из немногих, кто почувствовал приближение конфликта особенно остро и точно. После XIX съезда Сергей вернулся в Пекин, я – в Минск... Прошли годы, и вот сейчас, когда минула бессонная ночь, я должен идти к моему другу в госпиталь...

Я увидел наконец седого профессора, который вышел из операционной, и медленно поднялся со стула, и сделал шаг ему навстречу, повторяя про себя одно лишь слово, как заклинание: «Справедливость, справедливость, справедливость...» Я искал в лице старого профессора, в усталых глазах этого мудрого человека надежду, и мне показалось тогда, что я увидел ее. Считается ведь, и не без основания, что если очень хотеть, то желание сбудется, обязательно сбудется...

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

Читайте в 6-м номере об   одной из самых красивых русских императриц, о жизни и творчестве Иоганна Штрауса, о поэте из блистательной плеяды  Серебряного века Вадие Шершневиче, об удивительной судьбе Александры Николаевны Таливеровой, жены известного художника Валерия Якоби,  о княгине Вере Оболенской,  сражавшейся в рядах французского Сопротивления,     о деятельности Центральной клинической больницы Святителя Алексия митрополита Московского, Иронический детектив Дарьи Булатниковой «Охота на «Елену Прекрасную» и многое другое.

Виджет Архива Смены

в этом номере

Победа!

Вспоминает Мелитон Кантария