Островной вариант

Владислав Янелис| опубликовано в номере №1320, Май 1982
  • В закладки
  • Вставить в блог

Чтобы представить себе местонахождение этого острова, мысленно сядьте в самолет; спустя десять часов вы окажетесь в приморском городе, от которого, держа курс к северо-востоку, при хорошем ветре надо плыть до острова еще без малого двое суток. Это если лететь без пересадок, а судно будет ждать вас в порту. Такого практически не бывает, и поэтому почта туда идет иногда месяцами, а фрукты посылать на остров и вовсе бессмысленно – дойдет только запах. Остров этот издавна избран ценными морскими котиками под лежбище, есть здесь бессчетные птичьи базары, немало обитает мелкого и среднего пушного зверя, оленей, а белые грибы воистину можно косить косой.

Население его то прибывает, то убывает, смотря по сезону. Летом остров посещает все больше ученый люд, зимой – промысловые охотники. Но и то в строго отведенные сроки, иным же ни в глубине его, ни на прибрежной полосе делать нечего. Потому что сам остров – государственная граница и самое постоянное его население – пограничники.

Идут годы, на смену одним солдатам приходят другие, но неизменными остаются пограничное значение острова, пограничные тропы вдоль моря, люди с автоматами на побережье. Парней сюда подбирают не каких-нибудь особенных, все больше из российской глубинки, но обязательно комсомольцев, застава носит звание комсомольской.

Островной вариант службы, выражаясь языком пограничников, имеет свои особенности, Береговая черта острова длинная, изрезанная бухтами и каменными «непропусками», одним пограничникам охранять границу трудно. Поэтому едва ли не всякий житель острова – временный или постоянный – уполномочен самой обстановкой считать себя мобилизованным на бессрочную пограничную службу. Немало здесь случается всяких пограничных историй. Мы же расскажем только об одной, свидетелями которой были сами.

...Первым наткнулся на эту самую лодку Николай Николаевич Добрынин – старый охотник-промысловик. Добрынин, как объяснил он сам, собрался еще затемно на дальний угол острова приводить в порядок охотничью избушку, шел по лайде с немалой поклажей. Да вот и увидел резиновую лодку, застрявшую меж двумя валунами. Никаких надписей на лодке нет, вещей в ней Добрынин тоже не обнаружил. Но появление чужой лодки на берегу показалось охотнику подозрительным, он спрятал груз в зарослях борщевика – и прямиком на заставу. Дежуривший по заставе сержант Александр Домрачее расспросил Добрынина, не заметил ли он чего-нибудь подозрительного вблизи лодки: следов ли, примятой травы или еще чего.

– Нет, хоть особо и не лазил, но следов не видать, – вздохнул охотник.

Домрачев ходил в сержантах не первый месяц и участок знал дай бог каждому: от места, где была найдена лодка, до бухты, где, бывало, якорились суда, порядочно. Лодку туда отогнать ветром не могло. Зато близко до лежбища котиков, берегом за час можно добраться. Он припомнил, что не далее как вчера недалеко от острова прошли две иностранные шхуны. Координаты их были переданы пограничным сторожевым кораблям, те взяли шхуны на свой контроль. Но, всякое бывает, могли иностранцы позариться на котиковые шкуры.

Сержант первым делом зашел в комнату связи. На рации дежурил ефрейтор Николай Пономарев. Сидел, щелкая тумблерами, писал какие-то цифры в блокнот. Увидев Домрачева, Пономарев захлопнул блокнот, встал. Хороший парень этот Пономарев, подумал сержант, только скрытный очень. А специалист – таких поискать надо. В отряде связисты жалуются: «Не успеваем принимать, очень уж быстро Пономарев передает. А на прием сядет, так все торопит – давай шустрее, да давай, замучает». Пономарев был на заставе на отличном счету.

– Когда Борисов по графику на связь выйдет? – спросил Домрачев.

Пономарев даже на часы не посмотрел.

– Через девять минут.

Сержант Борисов вместе с рядовым Федоровым находились в наряде, как раз неподалеку от места, где была найдена лодка. Это Домрачев сообразил, еще когда Добрынин начал свой, рассказ: охотник осмотрел берег только в непосредственной близи от лодки, но незваные гости могли пройти по линии прибоя один-два километра и там уже углубиться в остров. Наряду предстояло, по замыслу Домрачева, во-первых, еще раз обследовать лодку, во-вторых, осмотреть берег. Теперь надо было дежурному идти будить начальника заставы капитана Зверева. Не хотелось, но надо: случай серьезный. А ведь всего-то час назад капитан вернулся с дальнего участка, отшагав без малого двадцать километров по прибойной полосе. Спит, наверное, как убитый, думал Домрачев. стучась в квартиру Зверева.

Но тот не спал, и не хотелось ему в то утро ложиться.

Выслушав доклад дежурного по заставе о найденной неожиданно лодке, Зверев машинально стянул со спинки стула китель.

– Готовьте людей с собакой, раз... Запросите по радио капитанов судов на рейде, не упускали ли они лодки, два...

Пока Зверев все это говорил, он успел одеться и выпить стакан молока. Он еще не знал, как повернется это дело, да и возможно ли в подобной ситуации что-либо предугадать заранее, ясно было одно – надо установить, чья это лодка, отсюда и плясать. За 12 лет, что Владимир Зверев служил в погранвойсках, всякого ему пришлось повидать. Брал вооруженных бандитов, двое суток перед этим не смыкая глаз в поиске. И с голодными медведями сталкивался в тайге. А памятнее всего, как сидел однажды на посту технического наблюдения вместе с операторами под двухметровым слоем снега, ждал, когда откопают. И еда-то вся у них кончилась, и обогрев из строя вышел. А тут зашныряли вдоль берега иностранные корабли. Их надо было поймать на шкале радаров, «провести» и выдать их координаты нашим кораблям. Целую неделю, пока свирепствовала пурга, полуголодные, в страшном холоде пережидали непогоду пограничники, погребенные под снегом. Ни один прибор не вышел из строя, пост работал, и еще как работал! Все годы после училища Зверев охранял эту нашу самую дальнюю границу. И не искал для себя ничего полегче. Привык к здешней природе, к бархатным от тумана сопкам, полыханию закатов, скупой на краски растительности, к шуму морского прибоя. И материк оставил, приняв островную заставу без сожалений. Остров ничего себе, тихий, пошутил, выписывая направление, один из кадровиков. Но капитана прельщало другое. В островном варианте свое притяжение, если хотите, романтика, ведь, что ни говори, а такое, чтобы граница была от тебя со всех четырех сторон света, встретишь не часто.

...В следующие полчаса удалось установить, что ни на одном из трех судов, стоявших на рейде вблизи острова, надувных резиновых лодок нет. И еще, кроме Добрынина, никто по южной оконечности острова не проходил. Далее, группа ученых в составе пяти человек, четырех мужчин и одной женщины, готова, если нужно, подключиться к поиску, бригада промысловиков тоже в сборе, ждет только указаний с погранзаставы.

Зверев велел старшему группы старшему сержанту сверхсрочной службы Вячеславу Пучкову посадить солдат на заставский гусеничный транспортер – ни на чем больше по прибойной полосе не проедешь – и проверить питание в рации. Он ждал только доклада Борисова, которому пора бы уже выйти на связь. Ждал и дождался.

– Лодка обычная, двухместная, облегченная, – затрещал, защелкал в наушниках голос старшего погран наряда, – зеленого цвета, заводской маркировки не имеет, слева у носа следы от штампа, но сильно затерты. Весел не обнаружено. На дне найдена завинчивающаяся крышка от красной сигнальной ракеты...

«Эт-того еще не хватало», – подумал Зверев.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 4-м номере читайте о народной поэтессе-плакальщице с уникальной судьбой Ирине Федосовой,  материал о сказочнике Гансе Христиане Андерсене,  о живописце, графике, поэте, издателе, мастере эпатажа и скандальных презентаций, человеке исключительной одаренности и неуемной энергии, Давиде Бурлюке, о крымчанине, основателе   Международного Гумилевского фестиваля «Коктебельская весна», поэте Вячеславе Федоровиче Ложко, о том, что произошло в роковой день 28 июня 1914 года , когда выстрел больного сербского мальчика перевернул, можно сказать, мировую историю и многое другое...

Виджет Архива Смены