Некоторые выводы из двух историй

Э Данилова| опубликовано в номере №866, Июнь 1963
  • В закладки
  • Вставить в блог

История первая

До часа ночи Дима с Юркиным отчимом ходили по затихшим дворам и подъездам.

— Больше искать негде,— сказал отчим и повернул к своему дому.

— Да,— согласился Дима,— больше негде. Дима не мог уснуть. Встал, оделся, подошел

на всякий случай к телефону, услышал тихий голос: «Не приходил» — и опять вышел на улицу. И тут вспомнил про чердак.

В два часа ночи на чердаке страшновато. Юрка боится ходить сюда один. Если он здесь, значит, вместе с Володькой. Надо только пройти по чердаку тихо-тихо, чтобы не спугнуть.

Дима осторожно ступает по балке. Но эти предательские ночные шорохи уже спугнули пацанов.

В самом конце чердака на бетонированном полу дотлевают красные угли и лежит с перекрученной шеей недощипанный серый голубь. Значит, только что ребята были здесь. Все-таки здесь. А ему уже черт знает что мерещилось. Зимняя ночь долга, и неизвестно, с кем и куда могло занести ребят. Он ведь еще очень мало их знает. Всего несколько дней...

Что может поднять человека ночью с постели? Беспокойная мысль изобретателя? Внезапно мелькнувшая идея конструктора? Поэтическое озарение стихотворца? А вот комсомольца Диму Беседина, слесаря и учащегося восьмого класса школы рабочей молодежи, поднимает с постели и несет в мочь, на чердак малознакомого дома,- беспокойство за судьбу чужих детей.

— Юрка! — негромко зовет он.— Володя!

Ни шороха, ни звука. Только пыльная тишина по углам.

Впрочем, несколько дней назад на чердаке был большой шум. Дима ловил Володьку. И все-таки тот ушел. По пожарной лестнице. Дима толком даже не разглядел его.

А сегодня, открыв на звонок дверь, увидел рядом с Юркой маленького взъерошенного человечка, который безразлично и самостоятельно разглядывал его.

— Вот привел,— сказал Юрка и по-хозяйски шагнул в переднюю.

У Димы Беседина жесткие цыганские кудри и беспокойная душа. В свою дверь он готов впустить всех «трудных» детей города.

Когда-то Дима сам был «трудным». Четырнадцатилетнего подростка втянули в «солидное дело», и он получил пять лет с содержанием в исправительно-трудовой колонии. А лотом за участие в колонистской драке срок удлинили на год.

Шесть пропавших лет. Дима не хочет, чтобы это случилось с кем-нибудь еще...

Он снял с Володьки промокшие носки и ботинки, разложил их на батарее. Предстоял серьезный разговор. Дима понимал: если бы не угроза быть отправленным в колонию, эта маленькая самостоятельность нипочем не появилась бы в его квартире.

Про колонию Володька слышал уже давно, еще с тех пор, как остался на второй год в третьем классе. Но тогда его пугала только мать. А сейчас «вопрос стоит в райисполкоме». И только он, Дима Беседин, шеф, может что-то изменить.

Володька пришел обговорить условия.

  • В закладки
  • Вставить в блог
Представьтесь Facebook Google Twitter или зарегистрируйтесь, чтобы участвовать в обсуждении.

В 8-м номере  читайте о «Фаусте петровской эпохи» загадочном Якове Брюсе, об Александре Ланском - одном из фаворитов Екатерины II, о жизни и творчестве Михаила Лермонтова, о русском и американском инженере-кораблестроителе Владимире Ивановиче Юркевиче, о популярнейшем актере Андрее Мягкове. О жизни и творчестве русского художника Ореста Кипренского и многое другое



Виджет Архива Смены